Мата Хари. Танец любви и смерти

Мата Хари. Танец любви и смерти

Ирена Гарда

Каждое ее движение, когда один за другим она сбрасывала покровы, было как удар тока. Перед ее чарами не могли устоять ни представители древних аристократических семейств, ни гении той эпохи. Париж боготворил свою девадаси, не задаваясь вопросом: кем она была на самом деле? Ее имя овеяно шпионской романтикой, но существовал ли в действительности коварный агент немецкой разведки под кодовым номером Х-21? О жизни Мата Хари ходило множество легенд, в которых до сих пор трудно отделить правду от вымысла.

Так кто же она – таинственная женщина, сумевшая не только свести с ума весь мир, но и превратить свою жизнь в чувственный и трагический танец любви?

Ирена Гарда

Мата Хари. Танец любви и смерти

Что бы она ни совершила в жизни, этого она не заслужила.

Рудольф МакЛеод

Вместо предисловия

Я ненавидел эту женщину. А, может быть, любил… Сейчас это уже не важно.

Та эпоха – век открытых авто, забавных аэропланов, синематографа братьев Люмьер и отчаянных суфражисток – отошла в прошлое.

А ведь я еще помню, как на рубеже XIX и ХХ столетий наш тогдашний президент Эмиль Лубе открывал Всемирную выставку, все сходили с ума от стиля «ар-нуво», заработала первая ветка метро, связавшая станции «Порт-Майо» и «Венсенский замок», а в Олимпийских играх впервые приняли участие женщины.

Все взахлеб спешили жить и получать удовольствие от жизни. Париж не спал 24 часа в сутки. Галантные кавалеры целовали дамам руки, а сами красавицы походили в своих туалетах на хрупкие цветы, а не на тусклых андрогинов… М-да… Наша несравненная Коко вынула женщин из корсетов, и для нас это было такое же потрясение, как для русских – октябрьский переворот в Петербурге…

Я впервые увидел Маргарету в 1905 году в салоне мадам Киреевской, известной оперной дивы, где леди МакЛеод танцевала индийские танцы.

Впрочем, то, что она делала, мало походило на танец в прямом смысле этого слова. Правильнее сказать, она принимала красивые позы, понемногу сбрасывая покровы, и каждое ее движение было как удар током, от которого мороз бежал по коже. Это было наваждение, колдовство, опиумный дурман.

Потом танцовщиц, более или менее красиво раздевавшихся под музыку, стало точно гальки на пляже, но даже лучшие из них оказались бледными тенями великой Мата Хари. Сама Айседора Дункан, тоже не обременявшая себя одеждой, не смогла с ней тягаться и быстро исчезла из Вены, когда там появилась моя Грета.