Разные грани и лица любви

Каждодневный быт, суета, работа притупили всю прелесть житья вдвоем в любимом районе Парижа.

– Леша и Лиза

Ветреный, ветреный день. Октябрь торжествовал своей красотой и жестокостью. Солнце сквозь дождь, дождь сквозь солнце. И этот день был безукоризненно прекрасен. С утра лил ливень, потом кто-то словно разорвал подвесу из серого занавеса туч, и небо заблестело, засмеялось лазурной чистотой. И золото так и засверкало на ветвях. И ветер, неугомонный, вольный, он метался по кронам осин, дубов и черемух, от окна к окну, ища что-то или может кого-то, словно неся в себе послание, словно он знал что-то, чего не знал никто, и это что-то он знал давно, и сейчас пришло время открыть письмо адресату.

Листья… они были тысячами листьями – все об одном, все они лишь одно заветное послание чьей-то душе. И эта душа сейчас в укромном сумраке глядела отключенно и бездумно на мятый лист бумаги с оторванным клочком с краю – это был дар тех самых листьев когда-то давно, настолько давно, что ей казалось, что это было в прошлой

жизни или может и не было никогда.

Но ведь кто-то нарисовал этот портрет, кто-то, кого она любила всю жизнь, а может и все предыдущие жизни тоже.

Стук. Стук в дверь. Она с удивлением посмотрела на нее. Оцепенение медленно отпустило ее сознание, она подошла к двери. К ней изредка ходили в гости швейки- подружки с фабрики, но она никого не ждала. За дверью было тихо, за дверью была другая жизнь, там было что-то… важное. Она открыла дверь, которая со скрипом открыла ей новый этап в ее судьбы – продолжение истории.

А за дверью никого. Большие глаза Лизы медленно осматривали мир за порогом ее конуры. И ветер. Словно желая оттянуть на несколько минут изумительным шоу оглашение долгожданной новости, как и годы назад или может века назад, метал и кружил алые и желтые листья… Лиза не закрывала дверь. Восхищенно следя за пестрым ворохом воспоминаний из детства, она улыбалась и кружила вместе со спутниками и вестниками ее любви. А листок бумаги с портретом мягко качался и шуршал в ее руке.

Потихоньку пейзаж стал расплываться в общих охровых тонах в ее глубоких любящих глазах. Пыль и ветер… С лезы потекли из глаз, исторгая из ее сердца всю боль потерь, одиночества, любви, нищеты, тоски. Она опустила взгляд на стертый, почти невидимый образ на листке. Как много воды утекло с тех пор.

«Леша.» – тихо протекло по ее мыслям, по уголкам ее трепетной, измученной души, неся единственный факел света ее жизни.