Халявные баксы

И красивая наверное,» – улыбнулась и посмотрела на меня, – «у такого мужчины другой и быть не может!»

«Жена как жена», – начал я менять тему, – «но и она предусмотреть все не могла. Кое о чем тебя попросить придется».

«О чем это?» – на лице женщины мелькнула надежда.

«Нет у меня тазика и тряпки, пол протирать», – нашел для Вари возможность что-то для меня сделать, и перешел к главному, – «и расскажи, что за люди здесь собрались, с кем дружить можно, а от кого лучше подальше держаться.»

«Ведро старенькое и тряпку я вам завтра подберу.

Если хотите, и пол в домике помою!» – бодро начала с улыбкой, а дальше с удовольствием рассказала все о работягах, давая каждому характеристику с чисто женской точки зрения.

Теперь я знал, с кем из артельских можно подружиться, с кем не стоит, а от кого лучше держаться подальше. Последних оказалось еще трое – это без того, о котором я узнал в первое посещение вагончика-столовой. Очень полезная информация, когда в коллектив только вписываешься. А дальше в нужный момент задал для меня главный вопрос:

«Варя, а что здесь недавно случилось, почему человек в карьер упал и разбился?»

Женщина сделала большие глаза, уставилась на меня с испугом, и перешла почти на шепот:

«Не спрашивай ни у кого о том парне! Не знаешь ничего – и живи спокойно!»

С ее желанием я не согласился.

Подошел к кровати, сел рядом:

«Варя, я же знаю, что дело не чистое. Парень-то хороший был, или за дело в карьер упал?»

«Ничего не знаю!» – Варя замотала головой все с тем же испугом на лице, – «Он не простым рабочим был, он вокруг начальства крутился! Что для него повариха какая-то!»

«Повариха в любом лагере главное лицо и есть», – попытался комплиментом успокоить мою теперь больше чем знакомую – почти подругу, – «И не волнуйся так, все что скажешь – между нами останется.

»

Варя притихла, начала успокаиваться, проявления страха быстро исчезали с лица. Глядя на меня, покрутила головой, еще раз продемонстрировав озабоченность, а может и опасность нашей беседы, перевела взгляд вниз на колени – на кисти рук с нервно сжатыми пальцами, и начала на мой главный вопрос отвечать:

«Хороший парень был, с начальником ругался, за рабочих.

Хотел, чтобы все зарабатывали хорошо, а только что сделать собирался – не знаю. Ну а начальник терпел-терпел, потом «бандюков» натравливать на него стал». Подняла голову: «Тех, что я тебе говорила». Снова опустила голову, разглядывая руки: «А потом этот парень и разбился».