Лорри Грасс

В высоком гребнистом шлёме, закрывавшем пол-лица, и тяжёлом шерстяном плаще, скрывавшем фигуру, Лорри мало чем отличалась от напарника, разве что размерами, больше подходившими юноше, чем зрелому мужчине. С правой стороны седла, закреплённая в специальной петле, торчала длинная увесистая дубинка из особого гибкого дерева – главное оружие стражника. Коротким мечом, висевшим на поясе, они пользовались крайне редко.

Всадники медленно ехали серединой улицы, из-под опущенных забрал поглядывая на узкие грязные тротуары, по которым проходили редкие прохожие, в основном подмастерья, рабы или домохозяйки с покупками.

День тянулся медленно. Солнце безжалостно нагревало шлёмы и чёрные плащи. Было невыносимо душно и жарко. Лорри сняла шлём и вытерла мокрое от пота лицо и шею. Они как раз проезжали мимо богатой виллы зажиточного торговца тканями. Забросив полы плаща за плечи, девушка расстегнула верхние крючки куртки, подставляя грудь под лёгкие прохладные струи северного ветра.

Подъехав к ближайшему кабаку, парень, не слезая с лошади, концом дубинки постучал в окно и сказал вышедшему на порог хозяину:

– Принеси две кружки холодного пивка.

Хозяин не удивился подобной просьбе, кивнул и исчез. Вернулся он через несколько минут, держа в каждой руке по глиняной кружке с тёмным пенистым напитком. Утолив жажду, Илис вернул кружку терпеливо ожидавшему кабатчику и поехал прочь.

– А плата?

– Во время дежурства угощение бесплатное, – усмехнулся Илис. – Позже мы сможем перекусить, а потом и пообедать.

– А как относятся к этому кабатчики?

– Если бы не мы, их вонючие забегаловки давно бы уже разнесли по камушку. Мы их защищаем от пьяных драк и «сборщиков податей», они нас, в благодарность, поят и кормят.

– Кто такие «сборщики податей»?

– Некоторые умники, которые требуют от хозяев заведений определённую плату за то, что «оберегают» от ночных воров и грабителей.

– И те платят?

– В основном, да. Но последнее время сборщиков развелось слишком много, и хозяева пожаловались Супериору. И тот приказал навести на улицах порядок. На той неделе я лично отрубил одному такому «сборщику» правую руку, чтобы неповадно было протягивать её за чужими деньгами.