Лорри Грасс

Затем четыре ночных смены – два дня выходных. Задача патрульных – прекращать драки, смирять буянов, упрямцев доставлять в городскую тюрьму, разгонять агрессивные толпы и усмирять бунтовщиков. Патрульные ездят парами. Тебе назначат опытного напарника, а когда освоишься, сможешь сама выбрать товарища. Дружба между патрульными поощряется… Да, забыл сказать: в наш отряд набираются исключительно иноземцы. Ты встретишь здесь кого угодно, вплоть до чистокровного ассвета. Мы – цепные псы короля, которые должны наводить в городе порядок, потому у нас не должно быть с местными ничего общего.

 – Капитан помолчал, задумчиво глядя в пространство, затем продолжил. – Да… Итак, ты у нас единственная женщина, значит не можешь жить в общей казарме. У нас предусмотрена женская казарма, но это большое пустое помещение… Могу предложить – не сочти это бестактностью – одну из своих личных комнат. Она имеет отдельный выход и запирается на ключ. Питаются стражники в общей столовой. Ты можешь есть с ними, а можешь брать еду с моей кухни, как пожелаешь…

Капитан замолчал и выжидающе посмотрел на девушку. Лорри пребывала в лёгкой растерянности. Не искушённая в интригах и не избалованная мужским вниманием, девушка не знала, как отнестись к предложению капитана. Женская интуиция подсказывала ей, что доброта капитана не бескорыстна. Возможно, он ожидает «благодарности» за «особое отношение», благодарности «особого» рода. И хотя Лорри уже исполнилось двадцать, но она ещё оставалась девицей – ни один мужчина не касался её тела, ни один поцелуй ещё не срывали с её девственных губ.

Сама мысль о близости с мужчиной приводила её в священный трепет.

Сначала Лорри хотела категорически отказаться от щедрот капитана, но усвоенное с детских лет попрошайничества правило «дают – бери, а бьют – беги», подсказало ей другое решение. Она согласилась принять отдельную комнату, но категорически отказалась от капитанской кухни, выбрав общую столовую.

Капитан, казалось, ожидал такого ответа, потому что согласно кивнул и отвёл девушку в новое жильё. Комнатка была маленькой и находилась над казармой. Единственное окно выходило во внутренний двор. Здесь уже стояла узкая бронзовая кровать с набитым водорослями матрасом, столик у окна и два жёстких стула. Комната выглядела мрачно и убого, но девушке, никогда не имевшей собственного жилья, она показалась чудесной.