Виолка

Некоторые даже заключали быстротечные пари, сколько она ещё продержится.

Неожиданно девушка гордо вскинула голову и насмешливо улыбнулась. Отбросив меч, произнесла что-то на незнакомом языке, и выхватила из ножен кинжал. Сакс быстрее всех понял, что она задумала, и бросился вперёд. Перехватив руку девушки с нацеленным в живот клинком, вывернул запястье, другой рукой обхватил за шею и попытался завалить на спину. Несмотря на тяжёлую рану и слабость, девушка сопротивлялась, как самка гиззарда, защищающая выводок. Саксу пришлось применить всю свою силу, чтобы заставить её выронить нож.

Но, как только пальцы девицы разжались, и кинжал со звоном упал на палубу, она тут же обмякла, словно вместе с ножом ушла вся её жизненная сила. От неожиданности Сакс чуть не выпустил пленницу. Но, заглянув ей в лицо, понял, что она потеряла сознание.

Кровь продолжала течь из раны пульсирующими толчками, и Сакс, понимая, что, если её не остановить, то все его усилия по спасению жизни незнакомки окажутся напрасными, осторожно опустил тело на палубу и перетянул ногу выше раны шейным платком.

Затем взял её на руки и понёс на свой корабль, где, под навесом на корме, док Люк обрабатывал раненых.

Когда Сакс положил девушку на заляпанный кровью стол, она пришла в себя и чуть приоткрыла глаза.

– Если начнёшь брыкаться, дам по голове, чтобы снова отключилась, – предупредил капитан. – Я не дам тебе умереть, красотка, как бы тебе этого ни хотелось.

На бледных губах девушки появилась слабая улыбка, которая превратилась в гримасу боли, когда док начал грубо ковыряться в её ране.

Закончив осмотр, он скептически покачал головой.

– Здесь много работы, – буркнул, – дай по голове сразу, а то она не выдержит боли и свихнётся, или сорвёт голос от крика.

Взгляд раненой равнодушно скользнул по лицу лекаря, словно она не понимала, что он говорит, хотя Люк говорил по-ассветски. Команда Сакса состояла из выходцев из разных стран, и, чтобы достичь взаимопонимания, пираты выбрали для общения международный ассветский язык.

Девица не препятствовала, когда Сакс снимал с неё брюки, и не произнесла ни звука, когда док приступил к операции. Только прикрыла глаза и тяжело прерывисто дышала, словно каждый вдох давался ей с большим трудом. Руки вцепились в края стола с такой силой, что побелели пальцы. Она смотрела в одну точку и не реагировала ни на что, словно погрузившись в транс. Временами, на короткое время, теряла сознание, и тогда казалась спокойной и умиротворённой.