Иногда и дилетанта полезно выслушать

Как старую знакомую не только по работе, но и с некой интимной составляющей до сих пор невинного характера, я ее поприветствовал, с учетом отсутствия посторонних:

"Здравствуй, радость моя! И к кому пришла, если не секрет? Работой мы вроде как и не связаны!"

Татьяна подарила ослепительную улыбку: "Как к кому, ненаглядный мой? К тебе конечно! Дня не могу прожить,не увидев!"

Я сделал вид, что внимательно ее рассматриваю, пытаясь найти признаки этого вот "не могу прожить". Но их не было и в помине, о чем я счел возможным заметить:

"Не похоже, что тебя что-то угнетает! Выглядишь бесподобно, глаз нельзя оторвать простому смертному!"

"И не отрывай, вокруг-то никого!" – в легких разговорах Татьяна за словом в карман не лезла, – "А хочешь – подойду, чтобы и руки свои от меня оторвать не смог!"

Я заволновался: возмет и подойдет на самом деле, это она запросто.

И что делать? Ребята в любой момент зайти могут, подумают черт те что! Танечка мое волнение уловила и улыбку на лице сменила гримасой легкого пренебрежения:

"Трус несчастный, девушку полапать боишься!" Улыбнулась опять лучезарно и дополнила: "И какую девушку! Другой бы…" Но окончить, что сделал бы другой, не успела – в комнату без стука ввалились опьяненные свежим воздухом ребята.

Заметив нас двоих, выказали на лицах то, что обычно доносят словами "ну вы даете", и начали рассаживаться по местам. Владимир, конечно, не мог удержаться:

"Танюха, ты что здесь делаешь, начальника нашего охмуряешь?"

Татьяна в долгу не осталась: "Ваш начальник", – бросила на меня взгляд – "пень бесчувственный.

У него на уме работа, работа и работа. Нет, чтобы любовь, любовь и любовь! И даже сейчас, весной, когда щепка на щепку!"

Закончить фразу постеснялась, и Владимир пробел устранил:

"Ну да, лезет! Это мы знаем, счастья и удачи тебе!»

Понимая, что сейчас может начаться дискусия на любовную тему,я своего коллегу можно сказать продолжил:

"Только делать это желательно после работы, а еще лучше – вечером.

Так что, Татьяна, у тебя все впереди. Сейчас-то за чем пришла?"

Татьяна с пренебрежением еще раз меня обозрела:

"И что за мужики пошли? Любить – только в темноте, еще лучше вообще с закрытыми глазами. Не ждала от вас такого, Юрий Васильевич!"

"Шутит он!" – успел вставить Паша, еще один мой геолог.

Татьяна обернулась к нему: "Шутки дурацкие! " – и уже мне, – «Ладно, Юрий Васильевич, на время вас прощаю. А сейчас прошу пройти керн посмотреть.