Тёмный Феникс

***

В себя приходила тяжело, словно выныривая из-под толщи воды, которая никак не хочет отпускать. Глаза удалось открыть далеко не с первой попытки. Когда это наконец получилось, я подождала, пока в глазах перестанет двоиться и осмотрелась. Я лежала в чьей-то спальне на большой, двуспальной кровати: – «Не больница – уже хорошо». Откинув одеяло в сторону, обнаружила, что на мне только трусики и мужская футболка, которая мне очень велика: – «Хм, значит, переодел меня?». Приподняв край футболки, прикоснулась к повязке на животе, крови не было, что было весьма хорошим знаком.

Попыталась сесть, но резкая боль в животе опрокинула обратно. Сделала ещё одну попытку на этот раз медленнее – успешно. Только сейчас заметила, что в ногах спит Демон. Протянув к нему руку, потрепала по голове, он лениво поднял взгляд, лизнул мои пальцы и уткнулся мордой обратно в простыню. Я свесила ноги с кровати и прислушалась, но кроме оглушительной тишины, ничего не было слышно.

– Сэмюэль? – не узнала собственный голос, он был очень хриплым.

В горле пересохло, я с трудом сглотнула. Из глубины квартиры послышались торопливые шаги, Карузо вошёл в комнату со стаканом воды в руке и, подойдя ко мне, протянул его. Я, не задумываясь, осушила стакан за несколько больших глотков – ощущения в горле стали значительно легче.

– Очнулась, наконец… – он с облегчением выдохнул, что меня позабавило.

– Сколько я была в отключке?

– Больше суток, двадцать семь часов если точнее.

Я недовольно поморщилась: – «Это чертовски долго, в моих планах не было так надолго выпадать из реальности».

Я внимательно посмотрела на Карузо, который ответил тем же.

– Значит, копов, ты всё-таки не вызвал?

– Нет.

– Почему?

– Сам точно не знаю, – он снова скользнул по мне взглядом. – Может, увидел что-то в твоих глазах, перед тем как ты отключилась. А может, просто не захотел объяснять полиции, почему у меня дома лежит почти мёртвая девушка с простреленным животом.

– Ха, – усмешка отозвалась болью в животе, я еле заметно поморщилась.

 – Да вы только посмотрите, у этого парня, оказывается, есть чувство юмора.

– Да я вообще кладезь всего великолепного, если ко мне приглядеться, – я приподняла бровь, эти его попытки шутить были такими милыми, но так не к месту. Похоже, он заметил моё лёгкое замешательство, потому что добавил: – Прости… это своего рода защитная реакция. Когда сильно нервничаю, шучу и, как правило, это бывает совсем не к месту.

«Милый».