Под веткой сирени

Пока Альфред рассказывал мне о том, какое вкусное припасено у них в холодильнике пиво, и что я могу в любой момент угоститься вместе с ним, послышались голоса родителей. Они увидели компанию, среди которой я оказалась, и у мамы промелькнула неприязнь в глазах, которые приоткрылись шире обычного. Она явно не привыкла к такому обществу, а мне было всё равно. Главное, чтобы это были хорошие люди. Да и какая разница, если утром нас здесь уже не будет?

– Здравствуйте, мы с семьёй хотим здесь остановиться на одну ночь, – начал папа, подойдя к нам с сумками, – это возможно?

Альфред вновь представился и пожал папе руку в знак приветствия, соблюдая вежливость.

Мама же стояла в стороне, копаясь в сумке. Мужчина проводил нас внутрь, и мы с вещами прошли за ним. Внутри стоя застоялый запах чего-то старого вперемешку с сухариками и чипсами. Я думаю, они постоянно в обиходе ввиду обильного употребления здесь пивных напитков.

Хозяин мотеля встал за тёмную деревянную стойку, а позади него на стене висели ячейки с ключами, на которых подписаны номера комнат.

Он достал блокнот, чтобы вписать наши имена и номер телефона отца. Оказалось, у Альфреда не было ни компьютера, ни ноутбука, он всё записывал вручную, и все данные на посетителей у него хранились в тетради с улыбающимся терминатором на обложке.

– У Вас всё хранится на бумаге? – с сомнением спросил отец, облокотившись на стойку. Он неодобряюще поглядывал в его блокнот.

Альфред немного замешкался, но ответил, чиркая ручкой…

– Да. У меня нет никаких гаджетов помимо телефона.

Я не привык, да и не особо разбираюсь в технике. Я человек простой, не слишком уж и современный в плане владения новыми технологиями, – он отчасти понимал папино недоумение, но сам не видел в этом ничего зазорного или стыдного.

Папа не остался доволен его ответом и скептично хмыкнул, но, тем не менее, он достал из кармана кошелёк, чтобы расплатиться.

– С вас сто двадцать долларов. Желательно, наличкой. У меня нет терминала, – Альфред уже был готов услышать новую порцию возмущений от папы, но их не последовало, – вот ключи от 56-й для Вас с супругой, а милой леди я вверяю ключи от самого лучшего номера в моём дворце, – подмигнув мне, обратился он.

В этом жесте не было никаких неприличных намёков, лишь желание подбодрить.

– Вы, наверно, дали ей комнату по соседству с собой, да? – вклинилась мама, сверля его взглядом. Её голос был лишён какой-либо доброжелательности. Что на неё нашло? Совсем утомилась в дороге.