If you get me – 12.07.20. Если ты достанешься мне

– Ну, нам пора, – заторопился Владимир, – я всё посмотрел, спасибо, – потирая редеющее волосяное покрытие головы, добавил, – флэшку занесу, думаю дня через два.

– Хорошо, я вас провожу. В прихожей хозяин помог Людмиле одеться, пока её спутник всё ещё застёгивал куртку, молнию очередной раз заело: « И не удивительно, если ты заслуженный «скряга», вот оно значит, каково реальное положение…»

Покидая парадную, уточнила:

– Так, что получается, в настоящее время, ты имеешь подобный доход, тем не менее, я не могу дочери выслать лишнюю тысячу к празднику? Но при этом, ты помнишь, сколько мы затратили на этот раз в магазине, а она могла купить лишь бутылку с шампанским и разве, что шоколадку?

– Нет, ты не так поняла, доход мой гораздо ниже.

– А странно, особенно, когда у твоего сослуживца очередная модель новой марки машины, ты только послушай себя, о чём ты лепечешь?

– Хорошо, что требуется от меня, ты хочешь, пойдём, пройдёмся туда, где на углу банкомат, отправим твоей дочери денег, в данное время при мне карта Сбербанк.

«Ну, да, вот он какой, какие широкие жесты, как всегда, пускает мне свою пыль в глаза», по его представлению, какой мне ещё быть, как не провинциалкой наивной?»

Ей припомнился, один из приездов дочери, и события на предшествующем курсе, когда дочь встречалась парнем с дурными наклонностями, эти отношения дочери беспокоили мать, тогда Людмила уговорила дочь, остаться дома и забыть про того, непутёвого парня. Тогда же, она нашла у своей юной девочки, книгу; разрекламированный роман, и всё про одиночество, содержание страниц про самые натуральные призывы к самоубийству, как и про бессмыслицу отношений героев, прочтение содержимого книги; романа польского писателя вызывало у Людмилы ощущение – жути: «Неужели у дочери такое надрыв, опасное настроение, когда человеку не по себе на душе, к чему может привезти гнетущее состояние в совокупности с таким панихидным „чтивом“? Пожалуй, что к тупому итогу – броситься под проходящий поезд, тому, чем и заканчивается безотрадная книга, с сюжетом высосанных из пальца проблем».

Обо всём об этом, Владимир Арнольдович не имел понятия, «Да и зачем посвящать в проблемы моей семьи человека, если его отношение ко мне фальшивое, игнорирующее действительность?

А, хотя, – вернувшись в воспоминания, – гипотетически не та ли ситуация была с его дочерью, кто знает, однако он мне и здесь пытался «втереть», чем вызвана её инвалидность, внушая мне, что в результате аварии.