Les promesses – Обещания. Криминальная мелодрама

По горной узкой дороге мы подъехали к так называемой яме – речной заводи в лесу. Выйдя из машины, спустились к деревянному мостику и перешли небольшую речушку. Остановившись на небольшом пространстве поляны вдоль речки, мы разделись, оставшись только в купальниках. После знойного дня стало свежо, вечерняя прохлада была упоительна, захотелось искупаться. Оставив припасы на маленьком импровизированном столике из камней, я направилась к речной яме, Таня последовала за мной. Неторопливо и шумно зайдя в прохладные воды, мы купались, радуясь освежающему удовольствию, сообщая громкими возгласами о своих ощущениях, искушая тех, кто остался на берегу.

Альберт занимался приготовлением шашлыка. Валера остался у воды и смотрел на нас, но так и не разделся.

Стемнело, когда шашлык уже был готов. Мы наслаждались его вкусом, сидя с мужчинами у стола, и слушали их рассказы о Воркуте и соревнованиях хоккеистов. Я устала от постоянного напряжения; после нескольких кусочков шашлыка и насыщенного виноградом вина мне захотелось уйти от всех этих разговоров, может быть, просто развлечься.

Неожиданно я предложила:

– Давайте поиграем в кис-кис-мяу!

К моему удивлению, все согласились.

Правда, в лесу прятаться было сложно, но, несмотря на трудности, мы резвились как котята, заменив прятки поцелуем по жребию.

– Почему я как какая-то колбаса, со мной все целуются?..

Да, это было правдой. Тем не менее было очень хорошо, как бывает в кругу веселой компании. Стало быстро темнеть.

Водитель с противоположного берега подавал сигналы, мигая фарами. Мне очень не хотелось возвращаться.

Внезапно заухала сова. Ее крики напомнили Тане о смерти матери; «Тогда все так же ухали совы», – произнесла она, и лицо в эту минуту, освещенное светом от подаваемого сигнала, исказила болезненная гримаса. Оно показалось мне чужим, таким непохожим, это было выражение ужаса и страха. Казалось, только одной мне удалось заметить наступившие в ней перемены.

Ребята пытались шутить и перевести разговоры на темы: опасно ли спать в лесу, бояться ли рыси и шакалов.

Но мне становилось как-то неуютно. Казалось, ее слова предрекали, как будто кто-то воспользовался ею, ее губами, предостерегая об опасности, поджидающей нас, если бы нам пришлось остаться на ночевку в лесу. Становилось темно, солнце быстро садилось, отрывистые крики птиц повторялись, напоминая, что нам сейчас предоставлен единственный шанс, чтобы отсюда убраться.