Уходя не зарекайся

Денег в то время у меня было немного, но я собирался подрабатывать, и уже строил планы на жизнь… Но в один день она сказала что нашла другого, богатого, и уходит от меня нищеброда к нему…Что я был для нее всего лишь запасным вариантом, пока искала лучше… и в тайне от меня сделала аборт…убила моего еще не родившегося ребенка… Жизнь потеряла для меня всякий смысл…

Так вот, мне тогда только исполнилось восемнадцать, и единственно о чем я мечтал, это мстить… Мстить всем женщинам на свете… Потому что все женщины продажны, и находятся в вечном поиске, кому бы себя подороже продать…

Он повернулся к Еве, и увидев что она наконец отвернулась от стены и смотрит на него, потянулся к ней всем телом, лицо ее было совсем рядом, огромные бездонные глаза проникали в самую душу, он уже хотел коснуться пальцами ее лица.

– Очень душещипательно… Я должна тебя пожалеть? А мне совсем не жаль – лицо ее было совершенно чужим, холодным, непроницаемым…

Он взревев со всей силы стукнул кулаком, удар пришелся в стену, совсем рядом с головой Евы.

– Сука… Сука… – его смуглое лицо побледнело от злости. Рот свело судорогой. Глаза покраснели.

Через несколько секунд, в бешенстве сверля ее глазами, взревев, он еще два раза подряд стукнул на тоже место… но Ева молча, не говоря ни слова, опять повернулась к стене и с головой накрылась одеялом…

Вскочив на ноги, нервно сжимая кулаки, и не замечая кровь на разбитых костяшках пальцев, он еще несколько секунд простоял рядом не сводя глаз, но девушка лежала неподвижно, тогда он молча направился к двери, и уже собирался выйти…

Вдруг со всей дури стукнул кулаком по двери и вернулся.

Она качнулась, теряя равновесие, но сумела удержаться на ногах

– Ну уж нет… Мы все таки с тобой поговорим – процедил он сквозь зубы и навалившись на нее своим крепким телом, прижал к стене.

– О чем? О твоих мечтах? Мне это уже совсем не интересно – выпалила она пытаясь его оттолкнуть

– Послушай девочка, не испытывай мое терпение… – кровь мгновенно бросилась ему в голову когда он прижался к ее горячему юному телу, которое извивалось пытаясь вырваться.