Домбрылыч

Мирно покачиваются с боку на бок, но при этом важно гремят и скрипят механизмами, как старые и забытые игрушки, напоминая о себе. Мол, я еще еду. Еще могу. Главное, не заглохнуть.

Несмотря на скрип и прочий шум, в трамваях меня ничего не отвлекает от созерцания. Самой себя, людей вокруг, мира за окном. Мой внутренний автор жаждет историй.

Я сажусь у окна и готовлюсь сочинять. Выбираю объект. Ага, нашла. В левом переднем ряду сидит кондукторша в необъятном казенном синем пуховике и милом, слегка линялом вязаном берете, из-под которого торчат в разные стороны взлохмаченные пряди непонятного оттенка.

Мысленно нарекаю кондукторшу Марьиванной, это мой любимый образ. Залезаю в её душу через усталый взгляд, как в зияющую темноту приоткрытой форточки. Нет, я не собираюсь там ничего воровать. Просто похожу немного по комнатам, зажгу свет в спальне, достану старый фотоальбом и перелистаю. Вот это фото мне нравится. Это она в молодости. Улыбчивая девушка с  русым хвостиком, смотрит в объектив взглядом, полным доверия и беззаботности.

Кондукторша вздрагивает, будто тоже увидела это фото в себе. Встречается со мной вспыхнувшими вдруг глазами, я же две минуты назад зажгла в ней свет. Я улыбаюсь, ведь теперь я знаю ее тайну. Она улыбается в ответ.

Встает, подходит и говорит низким, слегка простуженным голосом: "Проезд оплачиваем!".

Сказка рассеивается. Я вылетаю из ее души через рот вместе с этой фразой, словно меня прогнали.

Ну и ладно. Не очень то и хотелось. Есть еще… раз, два… пятнадцать пассажиров, к которым я за эту короткую поездку не единожды мысленно залезу в голову и наведу там свой порядок. Иначе для чего еще нужны трамваи?

Я – сгусток энергии, белый светящийся шар, летящий по ночному городу. Залетаю в свое тело, как гость, иностранка, впервые прибывшая за рубеж. Осторожно открываю глаза. Моргая, смахиваю остатки полета с сонных ресниц. Осматриваю чужую себя.

Тело как тело. Худые ключицы, тонкие запястья. Холодные ступни. Под одеялом тепло. Но еще теплее от тела рядом. Я лежу головой на твердом плече, и рукой обнимаю другое тело за торс.

На моей руке много родинок. Все они хаотично разбросаны, как будто кто-то тыкал коричневым карандашом наугад. Но, когда я обнимаю другое тело, моя рука сгибается в локте, и родинки с двух половинок соединяются, образуя букву "W". Созвездие Кассиопеи.