Сущность внутри нее

Продавцом была мать убитой женщины, недвижимость по документам принадлежала ей. Поскорее желая продать злосчастную квартиру вместе со всеми воспоминаниями, она названивала Артему практически каждый день, осведомляясь, нет ли каких-либо новостей. Артем каждый раз отвечал "нет" и слышал в трубке горький вздох едва сдерживаемых рыданий. Не то, чтобы он переживал, просто не любил, когда кто-то сваливал на него свои негативные эмоции. Дело есть дело, и здесь нет места личному.

Набравшись решимости, Артем все же позвонил.

– Да? – тихий уставший женский голос тут же наполнил автомобильный салон энергетикой материнского горя. Желая поскорее избавиться от чужой печали, Артем сразу перешел к главному:

– Лариса Дмитриевна, квартиру покупают. Сегодня показывал ее одной пожилой паре, им все понравилось. В понедельник выходим на предварительную сделку. Одно но: они НЕ ЗНАЮТ ни о чем. Вероятно, приезжие. Будет лучше, если они так и останутся в неведении. Вы сможете держать себя в руках?

– Постараюсь. Спасибо…

– Созвонимся в понедельник.

Саня работал терапевтом в частной клинике и иногда выручал Артема, решая вопросы медицинского характера.

– Только не говори, что уже пьешь где-нибудь без меня! – звучный Санин баритон обволакивал весельем и ощущением беззаботности, как в детстве.

– Не начинал еще, – также весело отозвался Артем – Работа, работа. Вечеринка в силе, не переживай! Сань, я по другому вопросу.

– Заезжай. У меня как раз один пациент отменил прием, а до следующего целый час. А что случилось?

– На месте расскажу, – Артем завершил звонок и завел мотор.

В кабинете у Сани было стерильно чисто и пахло ментоловым освежителем воздуха. Информационные плакаты на бирюзовых стенах изображали последствия инсульта, инфаркта и сахарного диабета, и должны были внушать пациентам страх перед болезнями и уважение к тяжелой профессии врача, но у Артема почему-то вызывали раздражение, слишком карикатурно все было нарисовано.

Радовал глаз только фотоплакат над врачебным столом, с красивой медсестрой со шприцом в руке, и сам Саня – пышущий радостью и здоровьем в темно-синем медицинском костюме типа пижамы, из треугольного выреза которого виднелась широкая Санина грудь с густыми черными курчавыми волосами. Такие же кудри спадали ему на лоб и плечи, делая похожим на цыганского барона, а не серьезного врача.