Сущность внутри нее

Зная о популярности заведения, Артем еще за неделю до дня рождения заказал V.I.P.-ложу в стиле Бохо, прямиком над танцполом, на втором ярусе в виде балкона, куда вела витиеватая кованая лестница. Три рядом стоящих диванчика с узорными накидками а-ля бабушкин вязаный платок с кисточками по краям, и три кофейных столика из черного стекла перед диванами были рассчитаны на шесть персон. Собственно, самих персон было трое: Артем, Стас и Саня, но Артем рассчитывал, что в ходе празднования они найдут себе трех очаровательных спутниц для украшения мужской компании.

Пока же, развалившись на одном из пестрых диванов ложи, переодетый в белую футболку с синей надписью и светло-голубые джинсы, именинник в одиночестве пробовал дынно-мятный кальян и поглядывал на танцовщиц go-go, танцующих в клетках цилиндрической формы, подвешенных к металлическим балкам на потолке на уровне балкона. Цветные лучи прожекторов пронизывали извивающиеся полуобнаженные тела девушек, придавая зрелищу эффектность и сексуальность.

Артема же больше интересовало, как девушки удерживают равновесие на шаткой платформе?

Женское тело, пусть даже красивое, давно перестало вызывать у него бурные реакции. Ну, тело. Ну, красивое. Без должного наполнения это всего лишь холодное изваяние, скульптура, а скульптуры Артема никогда не привлекали. Он сам был таким, а ему хотелось тепла. В женщине его прежде всего цеплял внутренний огонь, неукротимая энергия, жажда удовольствий, жизнь в конце-концов.

Подсознательно Артем ждал от каждой девушки, с которой встречался, только одного – что она спасет его от внутреннего одиночества и озлобленности, научит любить жизнь. Рано или поздно оказывалось, что это невозможно. Неудовлетворенность, и как следствие – взаимное раздражение, неизбежно вело к расставанию.

Поначалу разочарования и расставания были болезненными. Позже Артем научился относиться к ним хладнокровно и даже цинично.

Последние лет семь он практиковал секс без обязательств, и никаких привязанностей. Но даже к девушкам для секса Артем предъявлял завышенные требования, поэтому его было сложно назвать бабником – за постельными победами он не гнался, да и счет покоренным дамам не вел.

Другое дело – Саня. Тот влюблялся каждый месяц, как в первый раз, и каждый раз клялся, что это навсегда.