Всего лишь тело

Если бутылочное горлышко укажет на человека, схожего по полу с игроком, они жмут руки или выходят покурить. Если пол противоположный – должен состояться поцелуй.

Я ненавижу касаться незнакомых людей, и уж тем более делиться с ними миллионами бактерий, живущих во рту. Но правила есть правила.

Ты взял бутылку первым. Я сделала вид, что мне все равно, хотя до ужаса хотелось, чтоб бутылка указала на меня. Судьба ли, случай ли… не знаю. Но бутылочное горлышко, обойдя шестерых претенденток, остановилось напротив моих напряженных коленей.

Я вздрогнула. Мы поднялись и под противное улюлюканье толпы неуклюже чмокнулись. Я не успела понять, вкусные ли твои губы, теплые ли… и попала ли я туда, куда нужно. Кажется, промахнулась и коснулась где-то под твоим носом. Разочарование накрыло меня жгучей волной. А следом стыд. И желание поскорее сбежать.

Краем глаза заметив, что дверной проем комнаты освободился, я шмыгнула туда со скоростью ягуара.

– Эммм… Ребят, мне пора! До встречи после каникул!

Хорошо, что большинство гостей было в том состоянии, когда все равно: одним больше, одним меньше.

Я схватила свое бежевое кашемировое пальто с вешалки в прихожей и, не застегиваясь, выскочила в подъезд.

Ты догнал меня уже на крыльце. Даже не потрудился одеться.

– Кажется, ты кое-что забыла…

Я рассеянно стала шарить по карманам. Ключи, телефон – на месте.

– Забыла? Что именно?

– Поцеловаться по-человечески.

Не успела я ахнуть, как ты притянул меня к себе и поцеловал.

Жадно, властно, обдавая горячим дыханием с привкусом кофе и сливочного ликера. Обвив тебя руками, я ответила на поцелуй с каким-то животным инстинктом, и сама испугалась своего дикого желания.

Колени подкосились, но ты держал меня крепко, не давая упасть. А я все равно жмурилась от страха вперемешку с удовольствием, и навзничь летела в черную бездну. И эта бездна называлась "любовь".

Глава 8. Моя неслучайность

Так не бывает. Не бывает!

Это всего лишь похоть, желание обладать.

Твердила я себе, пока твой язык танцевал с моим в безудержном порыве узнавания и наслаждения.

Но солнечные вспышки между ребер говорили обратное. Разве может похоть за долю секунды разглядеть маленький шрам над твоей левой бровью? Разве будет похоть при взгляде на этот шрам разливаться нежностью и желанием затащить тебя под одеяло, чтобы согреть и услышать эту историю: как, где это случилось и больно ли тебе было?

Мы оторвались друг от друга.