Золотая лихорадка в русском варианте

Наконец все готово, выбираем кусочки еды покрасивее, и я в нетерпении задаю вопрос:

«Как у тебя дела?»

Юра с серьезным видом несколько секунд пожевал, посмотрел на меня с чуть заметной улыбкой:

«Как тебе говорить? Как геолог, или как твой коллега?»

«Да как удобнее, главное, что бы понятно было»,

«Тогда как геолог: Что-то у нас появилось, надо изучать дальше».

«А если коллега?»

«Тогда будет так: положительные подвижки есть».

«Не будь занудой», – меня уже переполнило любопытство, – «говори по человечески!»

По «человечески» получилось интересно.

На дробилках измельчалось что-то подозрительно похожее на руду, но не похищенную с шахты, а другую, пока не совсем понятно откуда. Пробы на золото отобраны. Объездная дорога тоже существует, начинается в километре от площадки дорожников, и от строящейся насыпи идет до областного шоссе, на которое выходит в двух километрах от Придорожного. По словам Юры, ее назвать дорогой язык не поворачивается. Что-то вроде расчистки: бульдозер прошел, засыпал или выровнял непроезжие части.

Я тут же загорелся по этому отвороту проехать, но Юра отсоветовал. Начальник дорожников и по его мнению человек подозрительный, не стоит лишний раз настораживать. А отворот проверим по пути домой, со стороны шоссе. Тоже верно.

Оставалось проехать по насыпи до ее конца и побеседовать с работающими там шоферами, пока их не проинструктировали что говорить можно, а чего нельзя. Так и сделали, предупредив гр. Рогожина, что едем смотреть работу техники, то-есть машин, бульдозера.

Насыпь, на первых сотнях метров с асфальтовым покрытием, тянулась километров двадцать. А дальше шла работа: груженые породой Камазы по очереди сваливали камни на обозначенной полосе будущей дороги и отъезжали в сторону, где в небольшем карьере работал второй из имеющихся у дорожников экскаватор. Бульдозер вываленный материал разравнивал и формировал в компактную насыпь.Подъехали поближе, остановились на пол пути между экскаватором и бульдозером – рядом с ними спокойно разговаривать сложно, из-за шума работающих дизелей.

Остановил первый подъехавший с грузом Камаз, показал шоферу документы и попросил задержаться.

Разговор пошел стандартный: где работал последние две недели, по часам – в злополучные пятницу-воскресенье; брал ли кто машину с его ведома или по распоряжению; замечал ли, что машину использовали в его отсутствие. Ну а затем – видел ли «железнодорожника», и пропадал ли кто из поселка в последние дни.