Детские страхи пожилого юноши. Книга вторая. Бои с правилами и без правил

Но если начальник оперчасти всё же совершил проступок, за который его могли упрятать за решётку, то те люди, чьи личные дела прочитал Никита, вообще были наказаны ни за что. Один подрался на свадьбе, что происходит сплошь и рядом, второй получил год общего режима за «спекуляцию» – коллекционировал марки, нужда прижала и решил продать свою коллекцию. А третий вообще потерял паспорт, а, точнее, скорее всего паспорт у него украли. И потом мошенники по его паспорту купили «Волгу» и перепродали её. Суд не стал разбираться, а припаял срок владельцу паспорта.

И никто не стал спрашивать – откуда у рядового советского инженера с зарплатой в 150 рублей деньги на «Волгу» стоимостью до 10 тысяч.

Так что Никита Васнецов впервые задумался о справедливости советского общества и о том, что находится в коллективе – не всегда полезно и не всем необходимо. Он продолжал быть «ломом подпоясанным» и особо не переживал, что его недолюбливали сослуживцы. Хотя не отказывался кого-то из ребят выручить, если его просили.

Такой случай представился на ночных стрельбах, когда курсанты сдавали зачёт по огневой подготовке. К тому же нагрянула инспекторская проверка, и командиру роты кровь из носу нужны были отличные показатели. Васнецова и еще троих лучших стрелков вызвали к ротному. Старший лейтенант Коваленко, который, конечно же, запомнил Васнецова, буркнул:

– Ну, что, курсант, поможешь честь роты защитить? Нужно будет тебе отстреляться на ночных стрельбах за тех каличных курсантов, у кого руки кривые и глаза на жопе!

В принципе, вопрос звучал глупо – ротный мог просто приказать.

Но и Никита мог отказаться, мол, отстреляюсь только за себя. Только принципиальность в армии всегда выходила боком – это Васнецов уже понял. Поэтому бодро отчеканил:

– Так точно, товарищ старший лейтенант, сделаю всё, что смогу!

Ротный, рожа которого была, как всегда, красной с перепоя, ухмыльнулся.

– Сможешь, Васнецов, ещё как сможешь. А то ты у меня лычек не увидишь! Правда, Ашуров?

Взводный Ашуров, мерзко улыбнувшись, ответил:

– Так точно, не увидит.

А я ему на тренировке по самбо ещё и руку сломаю, правильно, Васнецов?

В принципе, это был такой армейский юмор – никто бы не стал Никиту срезать на экзаменах, всё-таки, отличников боевой и политической подготовки в роте было не так много. Да и руку ему Ашуров не стал бы ломать – кому надо ЧП в части? Но взводный на тренировках любил мордовать своих курсантов, так что его было лучше не злить.