Мой путь к счастью. Записки из Германии

Мы говорили с ней об имениннике, об Урале, где он родился, о сибирской тайге, о здоровье, погоде, плате за квартиру, о государственном пособии…

Я не вступаю в разговор за столом. В последнее время стараюсь больше слушать, чем высказывать своё мнение. В разговоры мужчин вообще не вмешиваюсь. Они мыслят другими категориями и считают себя правыми почти во всех вопросах бытия. У них вообще отличающаяся от нас, женщин, логика мышления.

Мне было хорошо и уютно у наших друзей. Жена хозяина принесла и прокомментировала фотографии, сделанные в России, на Урале, во время летнего отпуска.

Хозяин испытывал в большой степени чувство ностальгии. Это очень непросто вернуться на Родину на пару недель и снова расстаться с ней, чтобы, может быть, никогда больше не вернуться обратно. Знаю по себе, когда приходит это чувство тоски по Родине, его нужно сразу изгонять, давить в зародыше, иначе оно тебя давить будет с двойной силой ещё сильнее в течение всей последующей жизни. А там недалеко и до депрессии, суицида.

В конце вечера на какое-то время ушла в свои мысли, расслабилась, по-прежнему не принимая участие в общем разговоре. Это не прошло незамеченным. Время было позднее. Мы уже начали прощаться с хозяевами, и вдруг брат жены именинника задал несколько вопросов, которые не оставили меня равнодушной, затронули за живое.

Первый вопрос касался чувств собственника после приобретения дома в частную собственность: почувствовали ли мы, что что-нибудь в нас самих изменилось? На этот вопрос мы с мужем ответили отрицательно.

Следующий относился к моей новой профессии, полученной в новой жизни: испытываю ли я особое удовлетворение от нового рода деятельности? Положительно я не смогла на него сразу ответить.

Потом был задан, как мне показалось, главный вопрос, интересующий собеседника: что же тогда со мной за год произошло, что оказало влияние на изменение моей личности? Без всякой взаимосвязи с предыдущими вопросами знакомый пытался вслух разобраться во мне, проанализировать моё поведение в течение вечера в сравнении с тем, какой он меня знал в предыдущие годы.

Сегодня я была в его глазах человеком, поднявшимся над бытом, для которого не представляет интереса всё, о чём здесь говорилось. Я слушала других, по его словам, так, как будто всё давно знаю, и всё, о чём присутствующие здесь говорят, кажется мне ничтожным и даже больше – чересчур земным.