На дорогах четырех королевств. Том 1

Стевариус хочет увидеть всё местное дворянство: каждого лорда и сквайра, даже из самых захудалых родов, и каждого вольного всадника, лишь бы у того был на поясе собственный меч. «Король так добр и великодушен!»

…Весь остаток вечера и весь следующий день Селита искала возможность избавиться от опеки леди Виссариты и её кузины. Пришлось идти в парк в их сопровождении, надеяться на счастливый случай. Как удачно подвернулось на её пути это поваленное дерево.

Селита увидела фиолетовый парный цветок и поспешно спрыгнула с дерева.

Рядом с этой невинной фиалкой часто росло одно неприметное, но очень желанное сейчас создание. На его корешках можно было найти маленькие оранжевые горошинки. Ядовиты они были чрезвычайно…

Пока фрейлины спешат к ней, она успеет всё сделать. Схватив острый сучок, Селита вонзила его в дёрн. Земля меж камней была рыхлая и податливая. Как в прореху на одежде нырнула в мягкий мох узкая ладошка.

– Леди Селита, что вы делаете? Вы что-то искали во мху?

– Незадача… мои жемчужные бусы порвались.

Пока собирала бусинки, обронила кольцо, ? принцесса разогнулась и взглянула в лицо леди Виссалиты. ? Обручальное…

– И не мудрено – вы скачите по камням, как преследуемое охотниками животное. Простите, великодушно… А здесь совсем уже лес. Можно ноги переломать…

Селита подняла в пальцах кольцо.

– Ах, какая прелесть! ? дочь констебля жеманно сложила руки на груди. ? Какая вы счастливица, Ваше Высочество. Лорд Хеспенский такой благородный, такой щедрый рыцарь.

Вы должно быть так благодарны судьбе, что наш король сделал вас своей дочерью…

Принцесса, не морщась, слушала этот вздор: сегодня на братчине или за вечерней трапезой король опять потребует, чтобы леди Селита сидела подле него. У него ещё не иссяк запас двусмысленных шуток. Достаточно будет уронить ему в кубок одну такую горошину…

На братчину прибыло слишком много гостей. Большая зала не могла вместить всех, кто считался в этих горах носителем благородной крови, и пиршество устроили во дворе детинца.

Трапеза была проста. У стен развели костры. На копьях ворочали туши баранов и даже целых быков. Под радостный смех выбивались пробки из бочек с местным элем и равнинным вином. Пиршество длилось уже несколько часов.

Горцы вставали с общей скамьи и, не смущаясь своих косматых шкур, которые заменяли им доспехи, славили короля, хозяина твердыни и лорда марки графа Неффа.