S-T-I-K-S. Шпилька

А что ж ты одна? Где Володя?

Немка вильнула хвостом и вдруг, вздыбив шерсть, уставилась Анне за спину.

«Ну конечно, там же ещё трое!»

Тревога оказалась ложной, пустыши и голозадый бегун в первые же секунды боя словили положенные им пули и навеки упокоились перед вожделенной забегаловкой. А вот Танк, вопреки ожиданиям, оказался живёхонек – сумел подняться и, матерясь, ковылял по направлению к Анне.

– Тихо, тихо, – успокоила она овчарку. – Свои.

– Как ты, Анна?

– В порядке. Только перепугалась.

Танк повернул голову к останкам остановки и беспечно махнул рукой.

– Да что с ним сделается? Полежит, оклемается. Живчик он и есть Живчик. Твоя псина?

– Не моя. Когда туман был, меня таксист вёз. Вот его она. Хозяина бы найти…

– Забудь, – отрубил Танк. – Как ты топтуна завалить умудрилась?

Анна замотала головой.

– Я даже не знаю, как объяснить…

– Ладно, сам посмотрю, – Танк направился к лежащему монстру, на всякий случай взяв наизготовку нож.

Пнул ботинком лапу, проверяя, не дёрнется ли тварь, посмотрел на шею – и остолбенел.

Анна, несмотря на усталость, гордо усмехнулась.

– Охренеть! – только и смог выдавить Танк, глядя на торчащую из нароста розовую туфлю.

Не подвёл «Маноло Бланик». Не подвёл.

Глава 4. Времена не выбирают. А вот имена…

– Серьёзно? Каблуком? Прямо в споровый мешок? Танк, да ты шутишь!

Жив и впрямь оказался Живчиком. Анна уже знала, что у всех иммунных в Улье со временем повышается регенерация, скорость реакций, выносливость.

Но это же не значит, что раны должны затягиваться прямо на глазах!

Жив приходил в себя со скоростью, недоступной не то что обычному человеку, но даже и иммунному, продержавшемуся в Улье достаточно долго. Уже к концу схватки с топтуном разорванная грудина парня успела покрыться коркой, а глубокие царапины от когтей и шипов вообще почти исчезли. Неестественно вывернутую в локте руку Жива Танк просто вывернул в правильное положение и так оставил, даже не зафиксировав.

До найденной Танком машины Жив доковылял сам, без помощи. Развалился на заднем сиденье и присосался к фляжке с живцом. Танк, придерживая разорванный бок, уселся за руль, а Анне пришлось ютиться на переднем пассажирском вместе с овчаркой – бросать собаку она отказалась наотрез. Та, впрочем, тоже не собиралась оставаться, ходила за Анной по пятам.