S-T-I-K-S. Шпилька

Grimshaw» и телефонным номером с кодом ноль-двадцать. Чуть дальше по курсу виднелась автобусная остановка. Шпилька подошла к ней и с первой же таблички определила, где оказалась.

«LondonBuses».

Так вот ты какой, европейский город, обещанный Танком.

Лайма тихо заворчала, повернув лобастую морду к одному из домов.

– Знаю, знаю, – откликнулась Шпилька, всматриваясь в тёмные, закрытые занавесками окна дома. – Тут везде заражённые. Попрятались в домах от эфки. Будь начеку, Лайма.

Овчарка, не спуская глаз с насторожившего её дома, мотнула хвостом.

Чуть дальше, на противоположной стороне, виднелся идущий параллельно дороге железнодорожный мост и отделанный плиткой переход под ним – к нему Шпилька предпочла не приближаться.

Пустынная дорога тянулась, пока не нырнула в короткий тоннель. Тут Шпилька, наконец, поняла, почему не было брошенных машин. Все они остались в тоннеле, перегороженном искорёженным грузовиком. Причём, судя по повреждениям, это была не авария – кабину словно консервным ножом вскрыли, раздвинув половинки в разные стороны, кузов смят так, будто на него бетонная балка обрушилась.

Шпилька, взяв наизготовку мачете, заглянула в кабину. Сиденья были залиты кровью, рядом с педалями валялся обломок чего-то, похожего на берцовую кость, покрытую ошмётками мяса.

Шпилька видела пока только одного заражённого, способного рвать железо – топтуна. И повторно встречаться с подобным экземпляром больной фантазии Улья желанием не горела – слишком свежи были воспоминания о том, как легко развитый заражённый на её глазах смял пальцами лом.

Пригнувшись, Шпилька принялась лавировать между машинами, прислушиваясь к шорохам и краем глаза поглядывая на Лайму. Собака пока что вела себя спокойно, и это внушало некоторую надежду, но…

Но Шпильке и так слишком долго везло.

Неприятности начались на выходе из тоннеля. Домов здесь уже не было, вместо них к дороге вновь подступил лес.

До них было километра три – не так уж много, если идти быстрым шагом. Только скрытное передвижение – это вам не забег на скорость. Приходится подолгу отсиживаться в укрытиях, внимательно обозревая окрестности на предмет нежелательных встреч. Хорошо ещё, Лайма своим собачьим нюхом чувствует заражённых издалека и предупреждает свою новую хозяйку.