Переезд и прочие неприятности

Если я не уеду, и они правда высушат мое болото, что тогда произойдет? Я могу тоже исчезнуть, иссохнуть или перевоплотиться в нечто непривлекательное?

Знаете, когда по квартире летают тарелки, когда находишь странные грязные следы, что это? Это мои сестры перевоплотились и уже никогда не смогут найти свое место. Они будут исподтишка пакостить и не давать жить окружающим. Иногда вечером, перед тем как включить свет в комнате, ты на пару секунд можешь их заметить краем глаза. Сухонькие, сгорбленные старушки, со всклоченными волосам и огромными, чумазыми ступнями, одетые в непонятные балахоны.

Лучше не рассмотреть.

Зато по ночам их можно отлично услышать. Цоканье, постукивание прялкой или спицами хорошо разносится по спящему дому. После этого люди находят спутанные клубки, обрывки нитей или узелки на волосах. Все это проделки кикимор – моих сестер, у которых теперь нет места для жилья.

А может, настанет крайняя степень, и я перекинусь в ипостась. Тогда уже мелкими пакостями не отделаться.

По крайней мере, так рассказывал Тятя. Кикимора может превратиться в нечто, наполненное гневом. У нее появляется бездумное желание мстить и убивать. Всех без разбора или конкретных людей, которые ей не понравились, это зависит от момента перехода в данное состояние. И она не может остановиться.

Я боялась, что сама начну преобразовываться, когда изменилась моя река, но тогда Тятя еще был с нами, я могла к нему обратиться, если заметила бы опасность. У него было средство, чтобы остановить процесс, ведь однажды это уже чуть не случилось.

Мне надо было переговорить с Тятей, но я понимала, что это теперь невозможно. Тогда просто посижу на его полянке, может, мысли умные придут. Я никогда не задумывалась о возможности покинуть это место. Тут у меня появились друзья, да и я пообвыклась и даже с болотом смирилась.

Я вздохнула, вышла на большую, залитую солнцем поляну и долго смотрела на пень. Огромный, с изгибами и трещинами, так называемый комель[1 - Прилегающая к корню часть дерева (прим.

ред.).]. Он когда-то дал мне жизнь, а я не смогла защитить его. Да и что может простая нежить, необращенная, не потерявшая облик, против валочных машин, этих монстров с цепями, из-за визга которых не слышно, как глухо стонет и вздыхает лес. Людям нужно было срубить деревья и больше ничего. Они даже не стали убирать мусор или ветки, которые напилили. Вырезали необходимую им сердцевину и, не церемонясь, не думая о восстановлении природы, уехали.