Рапсодия для двоих

А какими непристойными словами изъяснялась эта скромница во время секса! Любой портовый грузчик открыл бы рот от удивления, услышав, как это божественное создание выдаёт на-гора грязные ругательства из самых забойных порнофильмов. Девчонка не только знала назубок, что нужно делать в постели с мужчиной, чтобы доставить ему истинное наслаждение, но и что при этом говорить. Точнее, когда нужно молчать и не задавать лишних вопросов.

Такой поворот дел не только позабавил Михаила, заставив его пропустить и ужин, и первый завтрак, но и принёс ему давно забытое ощущение спокойствия и радостного ожидания чуда.

Мудрая Валентина сразу сообщила своему шефу, что она никогда не станет напоминать ему ни о том, что произошло между ними в Тольятти, ни претендовать на место «первой офшорной леди». Всё хорошее, увы, когда-нибудь заканчивается. Завершение переговоров и стремительный перелёт домой не заставили себя долго ждать. Равно, как и скорое назначение Валентины на должность главного менеджера по связям с общественностью. Такой поворот событий почему-то никого, кроме Иришки, не удивил.

Валентине приходилось крутиться, как белка в колесе, задерживаясь в офисе чуть ли не до первых петухов. Михаил Петрович делал вид, что не замечает ни её испуганных глаз, ни располневшую за несколько посткомандировочных месяцев талию. Но, как ни крути, интересное положение главного менеджера по связям с общественностью вскоре стало общим достоянием. Только слепой не начинал загибать пальцы, считая, сколько месяцев прошло после её поездки в Тольятти.

Валентина краснела, хмурилась, но на провокации не поддавалась. Михаил Петрович тоже был не лыком шит. Да и непозволительно подчинённым обсуждать своего босса за его спиной под зорким оком видеокамер. Никто не хотел потерять работу из-за какой-то уже сто раз перемытой интрижки. Даже новый начальник Валентины старательно делал вид, что с ней не происходит ничего экстраординарного. И растущий, как на дрожжах, живот, уже с трудом протискивающийся через дверь, говорит лишь о её чрезмерном аппетите.

В угоду шефу Валентине приписывали сахарный диабет, гипотиреоз и даже неизлечимую булимию.

А она всё продолжала толстеть и поглощать в огромном количестве то булочки с маслом, то гамбургеры с картошечкой, а то и полкило сладеньких печенек за один присест.

Михаилу Петровичу вскоре надоело ловить на себе осуждающе-сочувствующие взгляды своих компаньонов.