Рапсодия для двоих

Валентина, тихонечко приоткрыв дверь дамской комнаты, внимательно наблюдала за тем, что происходит в коридоре. Как только Михаил Петрович высунул нос из её кабинета, она тут же выскочила ему навстречу и, как ни в чём не бывало, защебетала:

– А я за свежей водичкой ходила. Хотите чайку попьём? У меня и пирожное с вечера осталось. Очень вкусное, совсем, как в Тольятти.

Упоминание Тольятти заставило Михаила Петровича так сильно стиснуть зубы, что Валечке показалось, что она не только услышала гневный зубовный скрежет, но и увидела, как падают на пол белоснежные осколки его керамических коронок.

Тихонечко застонав как бы от возбуждения, Валентина ласково погладила свой огромный живот. Шаловливо расстегнув верхнюю пуговку шифоновой блузки, точно ей стало нестерпимо жарко, она двинулась в сторону двери, игриво покачивая бёдрами.

Не ожидавший такого поворота событий, офшорный альфа-самец начал растерянно моргать небесно-голубыми глазами, смущённо одёргивая пошитый по самой последней моде полосатый сюртучок.

Практичная одежда прекрасно подходила хоть для поездок в Лувр, а хоть и для полётов на Луну, и не раз выручала своего хозяина в весьма пикантных ситуациях. Вот и сейчас серый пиджак скрывал во внутреннем кармане искомую коробочку, содержимое которой могло бы порадовать не только любую девицу детородного возраста, но даже её стареющую мамашу.

Валентина негромко пробурчала себе под нос что-то вроде:

– Атас, наших бьют, – и рассмеялась звонко и переливчато, как рождественский колокольчик.

Михаил Петрович, глядя на Валечкины выкрутасы, тоже не удержался и присоседился к её колокольному перезвону громким баском. Хохочущий мужчина то ревел, как рассерженный пони, то гремел басистым набатом старого церковного колокола. Как бы в поддержку своего шефа соседний кабинет дружно затянул захмелевшими голосами длинную балладу про молодого казака. Песенный герой вышел тёмной ночью в широкую степь стреножить коня. Там он неожиданно увидел раскрасавицу-девицу, плетущую русую косу, и поэтому забыл, зачем он туда шёл.

Громкий хоровой смех Валентины и Михаила Петровича разом прервал нескончаемую тягомотную песню. Высокая двустворчатая дверь широко распахнулась, скромно пропустив сквозь себя тёплую компанию, выглядевшую, как ни странно, вполне презентабельно. Грозно прищурившись, Михаил Петрович рассерженно произнёс, как отрезал:

– Немедленно прекратите этот балаган. А вас, Денис Егорович, прошу зайти ко мне в кабинет.