Рапсодия для двоих

Таким образом он сумел обойтись без шумных скандалов и судебного раздела имущества, обязательных атрибутов любого развода двух богатых людей. Ведь, как правило, каждому покидающему семейное лоно есть что сказать напоследок, что разделить и что вынести на всеобщее обсуждение. Но это были исключительно её личные догадки или, скорее, непростительный самообман. Валентине казалось, что её мужу был на руку и её внеплановый отъезд за границу вместе с дочерью, и не состоявшийся раздел имущества, и сложность поиска за пределами страны пропавших без вести людей.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Так чаще всего говорят неудачники, не умеющие быстро реализовывать свои планы. Этот сорт людей постоянно откладывает всё на потом, забывая, что жизнь не вечна, а молодость пролетает, как встречный ветер. Валентина, будучи человеком дела, сумела мгновенно приспособиться к жизни на чужбине. Рисковая переселенка приняла, как должное, не только французское гражданство, но и скорое замужество за немолодым, но весьма импозантным, и, что самое важное, обеспеченным и бездетным французом.

Мишель, так звали нового мужа Валентины, тоже был урождённым русским, иммигрировавшим во Францию в глубоком младенчестве вместе со своими родителями. Богатый буржуа не только умел зарабатывать деньги и говорить по-русски, но даже знал своё генеалогическое дерево до седьмого колена.

Валентине, зачастую принимавшей важные решения без посторонней помощи, не пришлось ни бедствовать на чужбине, ни наниматься в прислуги к капризным до тошноты француженкам.

По приезду в Париж молодая иммигрантка не стала метаться в поисках работы. Накопленных денег было вполне достаточно, чтобы не драить за копейки чужие квартиры или ухаживать за собачками-кошечками-попугайчиками. Да и Виолетту на первых порах надо было научить самым простым азам разговорного французского.

Девочка стремительно взрослела, и её характер кардинально менялся на чужбине, становясь всё больше похожим на материнский.

То, что ей когда-то нравилось и от чего она страдала, как-то незаметно поменялось местами. И поэтому новость о том, что теперь они с матерью навсегда останутся жить во Франции вдали и от отца, и от Виолетты-старшей, девочку почти не расстроила. А всего пару месяцев назад то же самое заставило бы её надрывно зарыдать или даже истерично упасть на пол.

По новому паспорту Валентину теперь звали мадемуазель Валентайн.