12 моментов грусти. Книга 3. Каравелла всех надежд

– Езжайте ко мне домой, только не говори ему, что вы ко мне. Как только он придет, сразу же уходите. А с куртками разберемся потом, ты все поняла? – с каким-то возбуждением в голосе наставляла ее Марина.

– Поехали, Роберт, померим курточки. Если подойдет, будем брать, – улыбнулась Леля.

Молодые люди запрыгнули в троллейбус и через пару остановок сошли возле ЦУМа. Разговаривая, незаметно подошли к подъезду пятиэтажного дома и поднялись на второй этаж.

Едва Роберт увидел Рыбу, глаза его презрительно сощурились.

– Здравствуй, Марина! Если бы я знал, что идем к тебе, ни за чтобы не согласился. Но поговорим позже, раз уж я здесь.

– Да ладно тебе, Роберт, – с напускной непринуждённостью махнула рукой Марина и посмотрела на Лелю с Вероникой многозначительным взглядом. – Давайте мерьте, и будем думать, что делать. Мне как раз нужна куртка на весну.

Роберт открыл сумку и достал вещи. Девочки надели их и начали вертеться возле зеркала в прихожей.

– Вероничка, тебе идет, как на тебя шита, – заметила Леля.

– Да, надо брать. Как раз, то что я хотела, – поддакнула ей Вероника.

– Роберт, мы пойдем за деньгами, скоро вернемся, – Леля взяла подругу за локоть и подмигнула Рыбе.

– Только недолго, – попросил парень, недовольно морщась. – У меня еще масса дел.

Рыба закрыла за девочками дверь и подошла вплотную к Роберту.

– Я беру, мне нравится.

Глаза ее блестели каким-то лихорадочным блеском. Она взяла куртку из его рук и, зайдя в спальню, быстро стала срывать с себя одежду.

Ноздри ее раздувались от возбуждения, грудь прерывисто вздымалась. Закончив разоблачаться, она выпрямилась и на секунду взглянула на себя в зеркало. Почти идеальная фигура. Высокая грудь, тонкая талия, длинные ноги, только бедра немного широковаты. Марина в каком-то сумасшедшем порыве надела на голое тело куртку и еще раз посмотрелась в зеркало. Ее трясло как в лихорадке. Еле сдерживая возбуждение, набрала в легкие воздуха и решилась…

Роберт сидел на диване и со скучающей миной смотрел телевизор.

Рыба картинным жестом открыла дверь и голая вышла из комнаты.

– Я вся твоя! – торжественно произнесла она и, ничуть не смущаясь, эффектным движением стриптизерши сняла куртку.

Роберт вздрогнул от неожиданности, глаза его удивленно округлились. Оценивающим холодным взглядом он смерил Марину с ног до головы и затем с отвращением произнес:

– Одевайся, ты мне омерзительна! – И отвернулся.