Цвет полевой. Книга I. Табия

» Докружилась михрютка, весь пол в кабаке уделала, блевака. Тьфу, страмота! – Баба плюнув, в запале шлепнула ладонью по лошадиной ляжке. Кобыла лениво лягнулась и повернувшись к бабе, оскалила потемневшие зубы.

Полицмейстер в задумчивости трогал усы. Затем достал табачку, понюхал хорошенько. Прочихавшись, спросил, отирая выступившие слезы:

– Ты, Агрепина, женщина умная. Что мыслишь, где искать лихоимцев?

Агрепина поглядывала, как девчушка пытается тащить козу за рога, машет на нее ручкой, видно уговаривает.

Помолчав, для порядку, ответила:

– Распопка, тот плут трусливый, до денег падок. С теми кто при них – дружен «в другую сторону». Скопытится скоро – туда ему дорога, грабастик[22 - Грабастик – вор, грабитель.]. А купец теперь гдей – то отоспится и домой сбегёт, под мамкин подол. Так что жди, через пару дней объявиться. Выганиваться тебе за ними – не с руки.

Женщина натужно вздохнула и промолвила:

– Ну, некогда мне. Господь с тобой!

Перекрестила урядника и хотела было уйти.

Но тот подозвал ее жестом, вложил в руку плотную бумажку, свернутую трубочкой, промолвил:

– Вот, возьми. Знаю, в пользу распорядишься. А за совет – спасибо.

Вздернув вожжи, погнал лошаденку по сельской дороге – к речке, на развилку.

Агрепина, приложив ладонь ко лбу, провожала возок пока одноколка не скрылась за подлеском. Потом, рассмотрела грамотку, прочла бегло. То было рекомендательное письмо Матушке Софье на босоногую егозу. В женском монастыре – благостном и святом месте, была школа для сироток в 4 класса, ремесельная мастерская, скотный двор, маслобойня, сыроварня, скорняжка, приют для болезных.

Женщина расплакалась. Сорвала с себя платок и с возмущением воздела руки к пропавшему среди пыли и леса возку:

– Что приезжал-то? И откуда только про сиротку узнал, черт малохольный!

Обмякнув от слез, вошла во двор.

– Настён, ну где ты там? Подь сюда, помочь мне надо! – Звала надрывно через позьмо[23 - Позьмо – земельный участок в собственности.

В зависимости от региона, применимо к внутренней части двора, либо к возделываемой пахоте.], в сторону сада, где паслась бестолковая коза.

Затем, войдя в трактир со двора, крикнула целовальника. Заговорила деловито:

– Ты уж, Сивел, пока схоронись. Вот ведь, лихие люди не угомонились. Куда ты с деньгами то государевыми, да в пасть ко зверю? Меня не будет пару дней. Тут и пережди. Закройся хорошенько.