12 моментов грусти. Книга 1. Июльское утро

Ты же ее знаешь. Вот видишь, хорошо, что я вернулась. Мы забыли крышки на закатку. Ты знаешь, я так рада: у нас небывалый урожай абрикосов! Очень неожиданно и вдвойне приятно, – мама радовалась как ребенок. – Я завтра поеду утренним катером. – И направилась к телефону звонить бабушке.

Яна старалась успокоиться, не думать о Роберте и не ждать его звонка.

Чайные розы

В гостиной работал телевизор. Яна с мамой, уютно устроившись на диване, пили чай с вишневым вареньем. Девушка в очередной раз посмотрела на часы: начало седьмого.

Смирившись с тем, что никуда не пойдет и проведет вечер с мамой и бубнящим не о чем телевизором, она с горечью вздохнула. В это время в сонной угрюмой тишине раздался резкий звонок в дверь. От неожиданности обе едва не подскочили на месте, переглянулись и застыли в недоумении.

Мама пошла открывать, и Яна услышала ее удивленное: «Проходите, молодой человек».

– Меня зовут Роберт, – он представился, как показалось Яне, без всякого волнения.

– Дина Павловна, – мамин голос прозвучал чуть выше обычного – так было всегда, когда она волновалась.

Яна просто обомлела, никак не ожидая ничего подобного. Она была в застиранном домашнем халатике и в комнатных тапочках. Идиотская ситуация…

– Проходите в комнату, – сказала Роберту мама. – Будем пить чай.

Неожиданный гость появился в дверях гостиной с букетом чайных роз и подмигнул Яне, отдавая цветы.

Дина Павловна внимательно посмотрела на розы и с улыбкой заметила:

– Это, конечно, очень мило, когда молодой человек приходит с цветами, но зачем же обносить соседские клумбы?

Яна чуть не провалилась сквозь землю.

А Роберт лишь рассмеялся:

– Вы заметили? Ну, в смысле, я про клумбы.

Яна сидела на диване с букетом ни жива ни мертва, представляя, как она глупо выглядит.

Роберт же был необыкновенно красив, и девушка отметила, как мама не может отвести от него глаз и разглядывает с явным любопытством и удивлением, очевидно, совсем не ожидая увидеть такого красивого и взрослого парня.

Светло-голубые потертые джинсы сидели на нем безукоризненно, и белая майка без рукавов, подчеркивала его загар и мускулатуру. На шее висела толстая золотая цепь.

Придя через какое-то время в себя, Яна поднялась, отдала букет маме и сказала Роберту, что пойдет переодеться.

Зайдя к себе в комнату, она притворила дверь и прислонилась к ней спиной, постояла так мгновение, стараясь унять отдававшееся в висках сердце.