Необыкновенная история обыкновенного кота

На поверку, он все сделал правильно, и мешок с травой болтался у него сейчас на загривке, больно хлопая по спине, но именно этот ароматный груз и позволял собаке так методично преследовать Фипса вот уже полчаса. Бросить контрабанду – означало провалить дело. Тогда пути в кодлу Глоссера ему более нет, да и к Тимми , пожалуй, показаться будет стыдно. Прощайте, мечты о доме, дорогом маркете и счастье для малышки Жанин. Поэтому Фипс бежал, не выпуская поклажи из зубов, и внутри него росло отчаянное решение – умереть, но не сдаваться.

А смерть была совсем близко – лишь на четыре корпуса отставая от него, тяжелой поступью несся охранник из аптеки. Его чавкающее придыхание Фипс ощущал всей своей усталой спиной, и в какой-то момент ему даже показалось, что на его шерсть попадают слюни фараона. Если так, то это конец, ему не уйти! – но не было ни времени, ни решимости обернуться, чтобы посмотреть смерти в лицо.

Кто-то окликнул его сверху далеко впереди. На всем бегу Фипс задрал голову, отчего его слегка занесло, и с удивлением увидел в окне первого этажа силуэт белой болонки:

"Эй, Рыжий, – крикнул маленький пес, – давай сюда!"

Фипс, совершенно уже не соображая, что делает, взгромоздился на мусорные баки под освещенным окном, и сиганул в распахнутые створки прямо на подоконник.

Фараон, слегка отставший, и совершенно сбитый с толку таким предательством со стороны соплеменника, закружился внизу, оглашая переулок гулким сердитым лаем.

За такую вольность, он вскоре был вознагражден ведром воды, выплеснувшимся из окна третьего этажа. Ругаясь на чем свет стоит, грозя Фипсу и его неожиданному приятелю всевозможными расправами особой жестокости, охранник поплелся восвояси, тем более, что рассвет был уже не за горами, и, похоже, что смена у старика заканчивалась.

Наконец-то Фипс смог осмотреться.

Это было настоящее человеческое жилье, вроде того, в котором он обретался в раннем детстве, только более запущенное и убогое, насквозь пропитавшееся запахом собачьей мочи.

На диване перед рябью идущим световым ящиком храпел огромный нелепый человек, такой степени небритости, что смог бы сойти за сасквача.

Маленький пес спрыгнул с подоконника и жестом пригласил Фипса в дом.

"Давай уговоримся сразу, приятель, – дружелюбно сказал он. – Не метить и не закапывать, о'кей?"

Фипс, все еще не верящий в свое чудесное спасение, согласно закивал головой.