Мастер. Книга вторая

Он опустился к соскам и стал облизывать, засасывать и покусывать сперва один, а потом второй. Чувство мучительного возбуждения резало меня вдоль и поперёк, натачивая нетерпимость.

– Ма-а-кс, – вырвалось не осознанно и два кровожадных глаза уставились на меня.

– Прости, я не это хотела сказать, – начала оправдываться, зная к чему это приведёт, – просто не могу себя контролировать.

– Не переживай, – прошипел он. – Сможешь, – встал между ног, и по внутренней стороне бедра прошлась плеть…

Слёзы неконтролируемо вырвались из меня.

Следом второе бедро зажглось таким же жаром… и ещё… и ещё. По моим ощущениям ударов было безмерное количество. И я, как и в крайний раз, постепенно перестала чувствовать острую боль, лишь жар, который разливался от ног в нижнюю область живота.

– Надеюсь, этот урок ты запомнишь?

– Да, мой господин! – сдерживая тяжёлое дыхание, с туманным сознанием ответила я.

Бросив плеть, он взял две цепочки. С одной стороны на них были наручники, а с другой что-то вроде маленьких железных прищепок.

Наручники надел на кисти, а зажимами защемил соски. И эта новая боль, новое ощущение своего тела, вновь вернули меня на землю. Он провёл языком по краешкам сосков, которые выглядывали из зажима. Я выгнулась, застонала, дёрнула руками и железные крепления соскочили, доставляя режущую боль.

– Ника, будь послушной, – с лукавым взглядом сказал мой мучитель, потянул сосок наверх и надел зажимы снова.

Затем встал между ног, держа в руках два кожаных ремня. На их концах располагались такие же железные прищепки.

Он положил их на правое и левое бедро ближе к тазобедренному сгибу, и сказал:

– Тебе, наверное, интересно знать, что это?

– Да, мой господин! – подыграла ему.

– Это зажимы для половых губ.

– Что?! – я попыталась дёрнуться, но от такого телодвижения лишь качнулась и снова сдёрнула зажимы с сосков. – Макс…

По внутренней поверхности бедра вновь и вновь прошлась плеть.

– Ника, не надо так себя вести…

Он вернул прищепки на соски и с обеих сторон, сверху и снизу зажал мои половые губы.

Всё моё возбуждение испарилось в небытие. Не только тело, но и нутро предстало ему как на ладони. Он пристально осмотрел меня и сказал:

– Ника, какая ты красивая!

Тяжело оценить красоту в таком состоянии, но ему виднее.

Он на самом деле восхищался тем, что видел. Глаза горели страстью. От него исходил запах секса и одержимости. Я видела, как он возбуждён. Брюки снова сдерживали выпирающий член.