ВсеОттенки. Точка росы. Книга вторая

Ныряет старшая дочь и кричит – «мама, там пластиковая труба, это сточная вода.» Ну, помылась я под душем, ну тошнило немного, зато какая метафора. Источник Клеопатры – промах любопытствующей восторженности. Как часто, более того – всегда устремляюсь в новое, неизвестное. По едва видимым штрихам достраиваю грандиозную картину, ту, что живет во мне и жаждет выхода. Это мой космос, мой идеальный внутренний дом. Изо дня в день по-детски погружаюсь в источник Клеопатры и несть им числа. Потом отмываюсь от пошлятины и опять… ныряю.

Старший сын называет это отсутствием во мне критерия истины, средний – кондовым идеализмом, а младший, на меня похожий, живет так же и очень меня понимает. В семье же нашей рассказывают эту историю вновь прибывшим. Должно же быть понятно, когда вдруг скажут – ну, это источник Клеопатры.

Когда иллюзия не реальна

Вчера очередной источник Клеопатры. В который раз. Никак не научусь не переносить свои ожидания, внутреннюю эмоциональную готовность на определенный набор слов.

Набор слов может быть чисто случайным, иногда неожиданно созвучным твоему здесь-сейчас состоянию и ты со всей своей мощью отстреливаешь-открываешься на мнимый аттрактор. И пошел лавинообразный процесс создания образа с достройкой недостающих фрагментов из своей собственной выстраданной ресурсной базы… Ах… Ах…

Строишь свою проекцию, свое подсознательное ожидание, облекаешь его своей плотью, живишь своей энергией, да еще и презентуешь рядом стоящим. А холодок сползания мнимости уже пошел. На глубине забилась досада промаха… промахнулась…

Пара слов это еще не весь человек.

Но как же хочется…

Дно

Вода голубит, отражая небо. Текуче-зыбкая плотность. Другое дело дно.

В его оливковости отражения благородность «всего-что-было».

В грязь не забить сваи. Лишь былое благого рода может нести на себе все. что поверх вод. Пусть зеркалится вместе с небом, покуда не погрузится в оливковость…

Дети принца

В личной темпоральности родителей дети имеют крошечный кусочек.

Детям нет дороги в жизнь родящих до точки своего вхождения. Все семейные истории, прячущиеся в альбомах для фотографий, мифы для сознаний «родившихся-после». А черный ящик – седалище, где можно поболтать ногами.

День восьмой

Парадокс «творения внутрь». Средостение шабат несет в себе почку следующего цикла. Червь становления прирастает сегментами с невротическим циклом. Правым либо левым. Идеальным либо заземленным.