Десять негритят / And Then There Were None

Со мной связался один еврей по имени Моррис. Он предложил мне сотню гиней за то, чтобы я приехал сюда и держал глаза открытыми… Сказал, что у меня репутация человека, без которого не обойтись в подозрительной ситуации.

– И?.. – нетерпеливо спросил Блор.

– И всё, – с усмешкой ответил Ломбард.

– Но ведь он наверняка объяснил вам, в чем именно дело? – произнес Армстронг.

– О, нет, только не он. Молчал, как устрица. Поставил меня перед выбором: отказаться или согласиться. Его собственные слова. Я был на мели.

И согласился.

Блор, похоже, не верил.

– Но почему вы не рассказали нам об этом вчера вечером?

– Милейший… – Ломбард выразительно пожал плечами. – Откуда мне было знать, что вчерашнее происшествие не было тем самым событием, ради которого меня сюда вызвали? Я затаился и отделался непримечательной историей.

– Но теперь вы, кажется, передумали? – проницательно заметил доктор Армстронг.

Ломбард изменился в лице. Взгляд его стал угрюмым, жестким.

– Да. Теперь я полагаю, что мы все в одной лодке.

А сто гиней были тем кусочком сыра, которым мистер Оуэн заманил меня в эту ловушку… как и всех вас. – Он с расстановкой произнес: – Потому что это ловушка – клянусь чем угодно! Смерть миссис Роджерс… И Энтони Марстона… Фарфоровые статуэтки, пропадающие с подноса в столовой… Во всем этом явно видится рука мистера Оуэна! Но где при этом сам мистер Оуэн, вот загадка?

Снизу раздался звучный удар гонга, призывавшего к ланчу.

II

Роджерс стоял у двери в столовую. При виде троих спускавшихся мужчин он сделал шаг вперед и тревожным полушепотом произнес:

– Надеюсь, вы найдете ланч удовлетворительным.

Есть холодные язык и ветчина. Я отварил немного картофеля. На десерт – сыр, печенье и фрукты.

– Звучит заманчиво, – произнес Ломбард. – Значит, дефицита провизии у нас нет?

– Еды много, сэр – в основном консервы. Кладовка забита до отказа. На острове, сэр, это необходимо – здесь всегда можно оказаться отрезанным от суши на неопределенное количество времени.

Ломбард кивнул.

Когда все трое входили в столовую, Роджерс шепнул:

– Меня тревожит, что Фред Нарракотт не появился сегодня. Крайне неудачно, особенно в такое время.

– Да, – согласился Ломбард, – крайне неудачно, иначе не скажешь.

В комнату вошла мисс Брент. Она только что уронила свой клубок и теперь старательно сматывала убежавшую нитку.

Опускаясь на свое место за столом, дама заметила:

– Погода меняется. Ветер усиливается, на море пенные барашки.