Принц, ты попал! Твоя Золушка

И все бы ничего, но вторая туфелька свалилась с моей ноги на ступеньках, когда я убегала из дворца, и сейчас уже наверняка у принца. Никто и никогда не свяжет именно меня с этим преступлением. Единственный, кто видел меня без маски, уже мертв. Зато станут подозревать незнакомку в алом платье. Начнут искать, выяснять – кто такая, откуда приехала. Но я почему-то уверена в том, что меня не найдут. Кроме моего имени и туфельки, у принца ничего нет.

По телу пробежала неприятная дрожь. Холодно тут. И сыро. Надо как-то выбираться.

Карета, скорее всего, в полночь снова превратилась в тыкву. И это хорошо, потому что лакей видел, на чем пожаловала во дворец незнакомка в алом. Странно, кстати, что платье и маска исчезли, а туфельки остались. Наверное, это как-то связано со словами Эрика о том, что это его первое настоящее колдовство. В любом случае, эта волшебная обувь спасла мне жизнь, и стоит отдельно поблагодарить фея-крестного за чудесный подарок.

В коридоре было довольно темно, однако где-то впереди маячил слабый источник света.

Может, факел. А может, и залетный магический огонек.

Больше всего от холода страдали ноги, и я шла, подгибая пальцы и крепко обхватив себя руками. Да, попала ты, Элис, на свой первый карнавал. И как выбираться, не имея одежды? Выскочить голой из дворца с невозмутимым видом, как будто это самое обычное дело? И вернуться домой глубоко за полночь. Интересно, заметила ли графиня Милтон мое отсутствие? Я же, по идее, поротая подыхаю на своем чердаке. Хватит ли у нее фантазии зайти проведать меня? Наверное, об этом можно не беспокоиться.

А вот попытки убийства незнакомки в алом я ей не прощу.

План созрел довольно быстро. В той кладовке, в которую меня затащил похититель, стояли ведра и швабры. Что, если там найдется пара старых платьев для служанок? Уж лучше оказаться в рванье, чем совсем без одежды. С этой идеей в голове я направилась вперед, пока мое внимание не привлекли довольно громкие голоса. Пока меня тащили по коридору, я как-то не заметила, что здесь несколько дверей.

За одной из них, такой же деревянной, и слышался разговор. Я всегда отличалась излишним любопытством. Знаю, рано или поздно я за это поплачусь, но поделать пока ничего не могу. Замерев, я плотно прижалась ухом к прохладному дереву.

«Мы больше не можем ждать, – раздраженно бросил тот, кого я мысленно окрестила Первым Незнакомым Голосом, сокращенно просто Первым. – Еще год-два, и щенка коронуют».

«Ну коронуют и коронуют, – негромко возразил Второй.