Принц, ты попал! Твоя Золушка

– Ты забыла, – его голос прозвучал у меня практически над ухом, и я вздрогнула всем телом, не ожидая вообще услышать его. Поспешно подняла голову и, проследив за взглядом наследного Артаура, едва не хлопнула себя рукой по лбу. Башмаки. И мокрый фартук.

И как его понимать? Я должна вернуться и забрать свое барахло? Ну конечно, должна. Может, Его Высочество желает посидеть на берегу, а тут старая вонючая обувь по соседству. Представив на его месте графиню Милтон, я ужаснулась. Мачеха за такое точно бы выпорола.

Стиснув зубы, побежала обратно, стараясь не наступать на порезанную ногу. Не получилось. И, подхватив свои вещи, я так и осталась стоять, остановленная очередным негромким вопросом принца.

– Что с ногой? – поинтересовался он.

Я замерла, судорожно ища правдоподобный ответ. Но паника плохо влияет на мои умственные способности.

– Порезалась, – призналась я честно. – Это мой первый день во дворце.

И последний. Чувствую, вылечу отсюда прямо сейчас, как пробка из бутылки игристого вина.

И это в лучшем случае.

Не услышав ответа, я неуверенно взглянула на принца. Он стоял, не приблизившись ни на шаг, и прожигал меня чуть насмешливым, с долей презрения, взглядом. Переодеться после бала он, видимо, не успел, только снял камзол и остался в одной свободной черной рубашке. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты. И я бы восхитилась внушительным разворотом плеч и притягивающим взгляд треугольником загорелой кожи, если бы не была так напугана. И сбита с толку.

Он принц. Зачем он тратит свои слова и свое время на служанку? Это какая-то игра?

К моему сожалению, принц Кристиан слишком сообразителен и наблюдателен, и права на ошибку у меня нет. Нельзя выдать себя ни голосом, ни движением. Узнать меня он, конечно, не сможет. Очень сомневаюсь, что взгляд на грязную горничную в мятом платье вызовет в голове наследного Артаура воспоминание о незнакомке с бала, однако чем Тьма не шутит. Передо мной боевой маг, ему не обязательно видеть мое лицо, достаточно ауры.

Отведя взгляд, я судорожно соображала, как бы улизнуть. Вся моя смелость и злость исчезли под пристальным взглядом синих, как сумеречное небо, глаз. Остался лишь панический страх, что мой обман будет раскрыт. И пусть я вовсе не горничная, а дочь барона Кристоффа, это не поможет мне избежать сурового наказания. А если еще убийство вскроется… И очень надеюсь, Его Высочество не любитель потискать служанок, иначе все может закончиться крайне плачевно.