Принц, ты попал! Твоя Золушка

Малютка тем временем, похоже, подумал, что мы его не слышим, и, вспорхнув с головы лошадки, перелетел ко мне на плечо. Крошечные ножки ощутимо вдавились в меня, и я дернулась, пытаясь стряхнуть это мелкое чудовище. Сильф возмущенно запищал, и я уже собралась отправить его в полет щелчком, но Эрик подставил наглому коротышке ладонь, и тот, презрительно фыркнув мне в ухо, царственно ступил на моего крестного. Ну и манеры. Я представляю, насколько сильфы, избалованные эльфами, привыкли, что к ним относятся, как к забавным малышам, и снисходительно терпят все их выходки.

Я, к счастью, эльфом не являюсь, и мелкий народец не вызывает во мне ни капли умиления. Вообще странно, что сильф показался перед нами. Насколько я помню, они боятся людей и стараются держаться подальше, поэтому в человеческом королевстве они считаются больше сказкой, чем реальностью.

– И что ему нужно? – я примерно поняла сильфову пантомиму, но хотелось удостовериться.

– Наша помощь, – подтвердил мою догадку Эрик. – Его подруга попала в беду, и одному ему не справиться.

Я больше ничего не спрашивала. Мой крестный, следуя указаниям брата своего меньшего, направил лошадку вглубь леса. Это, судя по всему, была самая дремучая и непролазная его часть, потому что там не нашлось даже тропинки. Но бурелом каким-то образом просто расступался за миг до того, как Звездочка делала шаг, и, не придумав ничего лучше, я просто списала это на магию. Как известно, сильфы ценятся своей пыльцой. Чуть-чуть стряхнул у такого малыша с крыльев, и любая магия уже не требует сложных заклинаний и серьезной энергопотери, достаточно просто сильно захотеть.

Я не уловила момент, когда деревья просто закончились, и мы оказались на небольшой уютной поляне, густо заросшей цветами. Яркие лепестки блестели каплями росы, и в самом воздухе висела дождевая взвесь, переливаясь всеми цветами радуги. Я застыла, восхищаясь неописуемой красотой этого места. Как будто миллиарды крошечных бриллиантов сияли тут и там, создавая ощущение чего-то настолько оторванного от реальности, что захотелось украдкой себя ущипнуть.

От созерцания меня оторвал тонкий жалобный писк, донесшийся откуда-то с середины поляны. Неужели здесь могло произойти что-то плохое? В этом потрясающем месте?

Эрик, не мешкая, с эльфийской грацией соскользнул с лошади. Я, чисто по-человечески спрыгнув, устремилась за ним. И не скажу, что меня вело беспокойство и желание помочь малышу. Просто один из моих сильнейших пороков – любопытство.