Береги свою любовь

Но как они могли воспользоваться тем, что предназначалось ей? Наверняка у бабули были и другие деньги, но конечно, чтоб пить столько дней, тех денег было не достаточно.

Она сидела на берегу реки и смотрела на звезды, которые отражались в темной воде. Было так тихо, ничто не нарушало спокойствие ночи. Маша постелила их полотенца и легла, слез больше не было, она понимала, плакать бесполезно, выхода нет, придется еще год сидеть дома.

Девушка открыла глаза. Уже рассвело, небо было светлое, на нем ели заметный круг луны, как будто она оставила свой отпечаток.

Над рекой плыл туман, и утренняя прохлада окончательно разбудила Машу. Она сложила полотенца, застегнула кофту и побрела к дому бабушки.

Здесь было все как обычно, розы приветливо встречали ее, качаясь от ветра, на их лепестках сверкали капли росы, вишня склонила свои ветви, которые отяжелели от спелых ягод, а скамейка сиротливо стояла в саду, как будто дожидаясь свою хозяйку.

Маша зашла в дом, там больше не пахло пирожками, не слышно было бабушкиного приветливого голоса, было тихо и мрачно. Девушка прилегла на свою кровать и уснула. Ей снилось, что бабушка жива, что они сидят с ней под вишней в саду, что бабушка ласково обнимает и целует ее.

– Машка, проснись! – услышала девушка сквозь сон.

Она открыла глаза, перед ней стоял Сашка.

– Мамка злая очень,– насупился мальчишка,– велела сказать тебе, чтоб ты немедленно домой шла, работы много.

А ты тут ночевала? Мама сказала, что ты еще вечером убежала.

– Да, Саня, здесь,– она погладила мальчика по голове,– пойдем домой.

Мама явно была не в духе, она с порога принялась вычитывать Машу, за то, что та не ночевала дома.

– Распустила ты ее совсем! – гаркнул дядя Коля,– слышишь,

Машка, чтоб это было в последний раз! Сказано тебе на следующий год будешь поступать, все, тема закрыта, а то сейчас сожгу все твои книжки, будешь знать!

– Иди в огород,– мать отвернулась от дочери,– там полоть уже давно нужно.

Маша молча пошла к своим грядкам. Она не хотела спорить и ссориться, это было бесполезно, и она давно привыкла к такому отношению.

– Привет, любимая,– Женька стоял у своего забора,– ты чего это с утра в огороде? Мы же собирались учить.

– Ни к чему мне уже учить,– склонилась над грядкой Маша,– я не буду поступать.