Границы существующего 2

Сгустки энергии рядом с кораблем переливались разными цветами, от зеленого до фиолетового, я даже сделала себе пару снимков на телефон. Вика сказала, что хотела бы себе платье в таком стиле.

«Вскоре мы выйдем на орбиту. Сразу же после этого мы ждем вас на собрание в нашей рубке»

Солнце создавало очень много излучения и было очень ярким. Однако, несмотря на все законы, мы могли смотреть на него через окна вполне спокойно.

Мужчина рядом с Геной, который забыл в начале проглотить таблетку, рассуждал вслух о парниковом эффекте, не знаю, говорил ли он сам с собой или с другим мужчиной, сидящим рядом, так как тот вообще ничего не отвечал.

«Говорят, что фантастику писать опасно, ибо рано или поздно она становится реальностью.»

«Мне не нравится читать художественную литературу, говорил редактор. Исправлять эту воду тоже не имеет никакого смысла. Все придумано и высосано из пальца. В принципе, в Вашем произведении я вижу больше воды, чем достойного текста, который мог бы кому-то понравиться.

Да, я согласен с тем, что иногда нужно разбавить постоянные высказывания персонажей какими-то красивыми описаниями… Читатель ведь хочет увидеть все своими глазами, когда погружается в Ваше воображение, но так, как пишите Вы…это просто слов нет. Хотя у Вас они есть, раз Вы это написали.

Интересная штука, критика. Конструктивная и неконструктивная. Дезморализирующая и одновременно приносящая что-то новое. Я стараюсь пропустить все предложения редактора через себя и отсеять ненужное.

Так говорит мне делать Евгения, когда я говорю с ней по поводу книг, я уже с трудом их пишу, я прихожу с опущенной вниз головой, она словами своими будто пощечины мне дает, метафорично выражаясь. Орет, гнобит немного, но…мотивирует. Заставляет не слушать этого редактора, потому что ей, кажется, правда, нравится читать то, что я пишу. В самом начале было так сложно ее понять, она меня так раздражала, и я не хотел подпускать «лишних» людей к себе. Но затем…я привык к ней настолько, что…

Когда я ее потерял и вновь обрел, я подумал, что попал в чертов Рай, хотя не верил в его существование.

»

«Иногда чувство собственной неуверенности настолько брало верх надо мной, что я лежал на кровати и мне не хотелось вставать, потому что я боялся навредить внешнему миру. Я никому не звонил и не писал, не выходил ни с кем на контакт. И вдруг резко перебарывал себя и шел на встречу с Женей. Она всегда была кем-то особенным для меня.