Дневник. Предназначение

София: Нам приятно такое слышать. Вообще, это не мой родной дом. Я родилась на другой планете, поэтому частенько не до конца понимаю это притворство. Ну как могут тысячи людей быть настолько не заинтересованными в происходящем. Прости за нескромный вопрос, но мне тяжело удержать его в себе. Как тебе удалось влюбить в себя Адама?

Гелицио: София! Что за разговоры? Я же не раз просил тебя быть поделикатнее, ты не на Ниаго.

София: Я не хотела показаться бестактной, но зная созидателя, он словно неприступная крепость, да ещё и постоянно повторял одну и ту же фразу: «Моё сердце закрыто для любви».

Гелицио: Он говорил это твоим подружкам, чтобы они оставили его в покое. Никого нельзя заполучить, если нет взаимности, поэтому прекрати паясничать. Зои, не обращай внимания на вопросы, которые могут тебя чем-то задеть, и не воспринимай её слова близко к сердцу.

Он исподлобья взглянул в глаза супруге, а на лице появлялось явная нотка недовольства.

Гелицио: София относится к высшей расе и родом с планеты Ниаго.

Там с поведением всё немного иначе, не так строго как у нас. Всё-таки в наших людях тактичность воспитывалась тысячи лет и то, что уж греха таить, как говорится, даже древние иногда могут сказать или спросить что то, что поставит в неловкое положение собеседника. В конце концов, мы все люди, с какой стороны не посмотри. Но тут ещё и окружение играет свою роль.

София: Гео, ну при чем тут окружение? Адам же мужчина. Не может быть, чтобы он не хотел женщину, учитывая, что с его ориентацией всё в порядке.

Гелицио: София! Не ныряй в информационный колодец, из которого не сможешь выбраться.

София: А ты не выставляй меня дурочкой. Его внимание пытались завоевать женщины высших рас, неимоверной красоты, а он влюбился в обычную женщину с юной планетки, о которой, даже слышать то, наверняка, не все слышали. Звучит всё это, во всяком случае, странновато. Может она шарлатанка какая-то.

Гелицио: Не нам с тобой решать, кого любить созидателю! Мы с тобой никто рядом с ним! И если ты сейчас же не прекратишь этот разговор, то ужин подойдёт к концу, а завтра мы все останемся дома, ещё на пару десятков лет!

Лея: Мам, пап, хватит уже ругаться, у нас вообще то гости.

Давайте кушать.

Милым голосом Лея усмирила родителей. Все-таки у детей есть свои способы ставить нас на место. Мы с Викторией слегка переглянулись, очевидно, думая об одном и том же: Какая же милая, воспитанная девочка и, кажется, удивительно взрослой.