Дневник. Предназначение

Интересно, откуда у Адама так много сувениров и зачем они ему? Возможно, он создаёт их сам, по образу и подобию уже существующих во вселенной галактик и планет. Да и вообще, зачем ему дом, у него же вроде есть ковчег, а зная Адама он и в одном месте редко останавливается на долго. Но, что бы я не говорила, дома здесь и в самом деле удивительные. Прямо напротив входной двери расположена стеклянная лестница на второй этаж, разделяющая весь первый на две больших зоны: кухонную и гостиную. Кухня содержит в себе большой обеденный стол из белого камня на 6 персон и длинный кухонный гарнитур, который здесь больше для эстетического вида.

В гостиной, отсутствовала хоть какая-то техника, похожая на телевизор или игровые приставки, лишь большой мягкий диван, пару книжных стеллажей, небольшой столик, который полностью завален литературой и элементами интерьера. Прямо из гостиной располагался выход во двор, на большую террасу, на которой стоял стол и два стула, а все карнизы были украшены восхитительными вьющимися, живыми цветами. Весь второй этаж занимала спальня и ванная комната.

Чтобы как то скоротать время я решила пересмотреть часть литературы, которую оставил здесь Адам. Листая книгу за книгой, я поняла, что несколько из них вовсе не дописаны. Похоже, он их не читал, а писал, да и почерк во многих из них был удивительно каллиграфичен и схож. Различные языки, диалекты, символы, иероглифы и знаки, а порой что-то совсем неописуемое, не подвластное моему слишком слабому мозгу, даже при наличии медиатора за ушами.

Он знает все языки мира, а мне даже представить сложно, сколько их может быть.

Внутри снова начало разливаться знакомое тепло, согревающее, заставляющее трепетать каждую клеточку моего тела, а в голове всплывали приятные воспоминания, которые к моему счастью не стёрлись. Как же часто он проводил со мной время в библиотеке, шёл мне навстречу и терпел мои смешные, временами странные попытки изучить слишком многое. Объяснял и разжевывал все мелочи, которые мне даже не понадобятся, но всегда поддерживал моё стремление к образованию, отчасти маниакальное.

Как же сильно мне не хватает его голоса, хотя бы в голове, пожеланий спокойной ночи, поддержки. Насколько сильно я привязалась к нему за долгие месяцы нашего совместного полёта, а после появления ребят на ковчеге, кажется, мы стали даже ещё ближе. Он не отпускал меня до тех пор, пока я полностью не усну, убаюкивал разговорами.

А сейчас я даже не знаю где он и собирается ли возвращаться в Город.