Будет что будет. Продолжение книги «Своя ноша не тянет»

 – Дусе стало поспокойнее: хорошая больница, если даже бродячих детей там лишний раз не пугают. – Где хоть это? Адрес какой?

– Никак, просто дома и все. Улица. Оттуда идешь, идешь по лесу, а потом до тэбэ приходишь.

– А когда до мэнэ выходишь, улица как называется? – Терпения Дусе было не занимать.

– Никак она не называется. Нету названия.

– Написано на домах что? На черных или белых табличках… Какое там было слово?

– Нету же, говорю тебе, названия. Написано – девятая, и все.

– Так, уже лучше. Девятая рота? Или девятая Парковая? – Других улиц, называющихся на девятку, Дуся не знала.

Надо посмотреть в интернете, наверняка в Москве еще девятые есть, взяла она на заметку себе. В поисковике набрать «больница», и выплывет эта «девятая». Наверное, эта большая больница, что в Сокольниках.

– Не, – буркнул Никитка, – Девятая тай всэ.

– Ну всэ так всэ. Ладно. – Нужно было идти, и Дуся сходу постаралась придумать что-либо конструктивное для мальчишки: – Короче, Никит. К дяде своему Василию не возвращайся… Наверное, давай я тебя у себя дома оставлю.

Я тебя закрою на ключ, а часа в четыре, самое позднее, в шесть-семь, приду и поговорим.

– Ага, и з тобою прийдуть врачи и заберуть меня лечить?

– Нет, балбес. Говорю же тебе, это не я в вашу контору врачей направила. Я даже не знаю, где вы обитаете. И знать не хочу. Давай-ка, Никит, ты поживешь у меня неделю, обследуем тебя в другом каком-либо месте и уже тогда будем решать, как тебе выздороветь.

– Дуньк, мне работать надо, а ты туда же – лечить.

Здоровый я! И жить я у тебя не буду! Денег мне надо, ты что, совсем тупая?

– Не надо тебе работать. Я тут… – Дуся сделала радостное лицо, – на улице денег нашла, кошелек. Там их было очень много, денег этих, вот половину я тебе и отдам. На дом как раз хватит. Так что работать тебе больше не надо, деньги у нас есть, а ты теперь лечиться будешь.

– Врешь! – Мальчишка поверил сразу, по его представлениям, очень много денег вполне могли поместиться в один кошелек. Какие же разные суммы люди имеют в виду под словами «очень много денег», в который раз удивилась себе Дуся.

Когда-то и ей зарплата в одну тысячу долларов представлялась космической… Никиткины глазищи излучали восторг и зависть: – Прямо так на улице и лежал?

– Ну что такого-то, ей богу! – Дуся отметила, что зависть в мальчишкиных чернющих глазах… ну, вовсе не черная, а вполне приемлемого Дусей качества. – Конечно, так и лежал. Люди и чемоданы с вещами теряют, а тут – кошелек.