Вернуться!

Срубив деревцо и найдя укромное местечко между камнями, он соорудил небольшое ложе из веток и вернулся к лодке. Иван вынул намокший мешок с продуктами, отнёс его к укрытию и отправился за парнем. Тот опять пришёл в себя и попытался помогать Ивану, когда тот тащил его из лодки. На берегу, он поднял парня на руки, еле держась на ногах, сделал несколько шагов и повалился на землю. То ли парень был слишком тяжёл, то ли Иван так ослаб, но сил дотащить его до укрытия не было. Иван сходил за обрубком деревца, подсунул тонкий ствол под парня, перевернув его на живот, и стал потихоньку тянуть наверх.

Матросик обнял деревцо обеими руками, чтобы не свалиться, и только ещё громче стонал, когда раненые ноги стучали о камни во время движения.

Наконец Ивану удалось дотащить парня до места. Он устроил его на сооружённом ложе, сел рядом, и попытался заговорить с ним.

– Я Иван, – показал он на себя, – А ты?

– Улаф, – произнёс парень еле слышно посиневшими губами. Потом вдруг что-то вспомнил, полез за пазуху и извлёк уже знакомую Ивану флягу, встряхнул её, вымученно улыбнулся и протянул Ивану.

Старпом взял флягу, открыл и сделал глоток.

– За знакомство, – сказал он и вернул флягу хозяину.

Парнишка тоже что-то произнёс и, сделав глоток, опять протянул её Ивану, но тот показал жестом, что, мол, хватит, напиток ещё пригодится. Улаф, кажется, понял и спрятал флягу в карман.

Отчаянно жестикулируя, Иван объяснил парню, что пойдёт искать помощь, но прежде, чем уйти, вернулся к лодке и положил на трос ещё пару больших булыжников, на всякий случай.

Он бродил по берегу несколько часов, и каждый раз суша заканчивалась либо крутым обрывом, либо более пологим спуском, ведущим к воде.

«Неужели остров? Вот так влипли!» – думал он, вглядываясь в морскую ширь. Наконец он обошёл его весь. Никаких признаков присутствия человека, лишь низкие голые деревца, ещё заснеженные сопки и только кое-где из-под неглубокого снега пробивались красные подмороженные горошины прошлогодней брусники.

Иван разгрёб снег и стал собирать ягоды. Он съел несколько пригоршней, перекатывая подмороженные плоды во рту языком и жадно проглатывая холодный кисловатый сок. Потом загнул полу куртки и наполнил её налитыми твёрдыми ягодами для Улафа и отправился в обратный путь. Единственное, что порадовало его во время обхода, это то, что вдали он разглядел очертания другого берега.

«Завтра поплывём туда», – решил он – «А сегодня надо устраиваться на ночлег здесь».