Однажды в Прибалтике. Другая жизнь

– Пошурую – ка теперь здесь, – прошептал он и, выгибая спину, заглянул под длинный стол, на котором продавщицы фасовали продукцию, вначале взвешивая ее, затем упаковывая в полиэтиленовые пакеты и в завершении наклеивая сверху этикетки с ценой. Вредный кот вполне мог забраться сюда и, развалившись среди пустых коробок валявшихся на полу, сладко дремать, не заботясь о тех кто пытается отыскать его.

В этот поздний час в магазине царила непривычная тишина. Николай Иванович вышел в торговый зал. Верхний свет уже потушили и огромное помещение освещали лишь дежурные лампы.

Грузчику показалось что кто-то прячется за прилавками. Что-то точно мелькнуло там, вильнув длинным хвостом.

– Крыса! И откуда они выползают, проклятые! Ведь недавно травили!

Он удручающе покачал головой, и уже открыл было рот, собираясь позвать старшую продавщицу, но вовремя спохватился. Ведь она чего доброго может заставить его ловить эту тварь. Ну а если сработает сигнализация ночью… это будет уже не его вина.

Мстительно усмехнувшись, мужчина двинулся к бакалейному отделу. Там в три этажа стояли бутылки с кетчупами, рядом с ними расположились соленья и маринады. Николай Иванович осторожно пробирался сквозь их ряды, опасаясь уронить что-нибудь.

– Воплей будет потом! – он вытер со лба выступивший пот и, резко повернувшись в пол оборота, сделал палкой неожиданный выпад в сторону. Там находился небольшой выступ и скрытая от посторонних глаз батарея, где иногда отдыхал вредный кот.

Но в этот раз он видно спрятался в другом месте. Батарея, приняв удар, гулко ухнула, грузчик вздрогнул – ему показалось что кто-то тяжко вздохнул за спиной.

– Спокойнее, – приказал он себе. – Что-то нервы шалят. Это плохо. Подумав, направился к хлебному отделу. Кузя никогда не заходил сюда, но всякое может быть. Споткнувшись о ящик с печеньем, лежащий на дороге, Николай Иванович чуть было не грохнулся на пол. Палка выпала из его рук, откатившись за шкаф – холодильник, стоявший у стены.

Там хранились торты.

– Вот же б.…! – вскричал грузчик, пытаясь вытащить швабру. Одна его рука попала в ящик и он почувствовал под ладонью раздавленное печенье. Быстро взглянув в сторону госпожи Пэн, чей силуэт неясно вырисовывался у колбасного отдела, вжал голову в плечи.

– Все жрет, – с раздражением констатировал Николай Иванович и попытался оценить нанесенный урон.

– Надо быстро слинять отсюда, – понял он и направился к фруктам.