Однажды в Прибалтике. Другая жизнь

– Необходимо в кафе взять какой-нибудь бутерброд, – озабоченно подумал он и с сомнением покачал головой. – Нет, там дорого, лучше дома поем.

А ведь Велта настойчиво приглашала его похлебать щей, а он все отказывался, обещая попозже зайти.

– Так что не на кого пенять, – «успокоил» себя Николай Иванович и еще раз глубоко затянулся. Свежий морозный воздух немного взбодрил его. Он равнодушно смотрел на поток пассажиров втягивающихся в вокзал. Навстречу им двигалась встречная толпа.

– И куда вас несет-то всех? – подумалось вдруг ему.

– Эй, хозяин! – неожиданно прозвучал за его спиной чей-то взволнованный голос.

К нему, тяжело дыша, спешили две полные дамы цыганской национальности, таща за собой массивные сумки на колесиках. На лицах обеих женщин проступала непреодолимая решимость, какая иной раз случается у бойца с последней гранатой покидающего окоп. Николай Иванович инстинктивно попятился.

– Мужчина, – вновь донеслось до него.

Сурово сдвинув брови, дамы ускорили шаг.

– Вы это мне говорите? – на всякий случай переспросил грузчик и обернулся, надеясь, что за его спиной находится тот кто им нужен. Но позади, увы, не обнаружилось никого.

– Вам! – радостно подтвердила та, что оказалась постарше. Собравшись с последними силами, она подтащила свое грузное тело к Николаю Ивановичу и широко улыбнулась, обнажив при этом ряд золотых зубов. На ее подбородке курчавились редкие волосенки, жирные щеки тряслись, губы вытянулись словно для поцелуя…

– Ну и что вы хотите? – дрогнувшим голосом спросил грузчик.

Он опять оглянулся, ища на всякий случай свидетелей. По телевизору не раз рассказывали о кознях коварных цыганок, способных в один момент загипнотизировать человека и обобрать его словно липку. Известны были случаи, когда люди, не осознавая что делают, шли в банк словно бы под конвоем, снимая оттуда все свои накопления и отдавали их алчным мошенницам. А придя в себя, не могли понять, как же это их угораздило так опростоволоситься.

– У меня, кстати, и брать – то нечего, – вдруг подумал Николай Иванович и ощутил острый укол недовольства собой. Это надо же – дотянул почти до пятидесяти и ничего не нажил. Если бы вдруг его стали грабить сейчас, то оказались разочарованы. Стыд и срам!

– Ну так что вы хотите? – повторил он, стараясь что бы его голос звучал уверенно. – Я не верю в гадания.

– Да ты что дорогой? – ласковым голосом завела бородатая тетушка.