Однажды в Прибалтике. Другая жизнь

– Да уж. Мы с тобой не такие, – с энтузиазмом поддерживал его Афанасий, отправляя в рот очередной кусок хорошо прожаренной отбивной. Прожевав, долго радостно хохотал, огромной пятерней смахивая выступившие на глазах слезы. Безоговорочно признавая главенство Николая Ивановича, он ценил его тонкую натуру и недюжинный ум. Шутка ли ведь Николай Иванович окончил техникум! В то время, как сам Афанасий едва осилил лишь вспомогательную школу.

– Ты запомни, мы не чета алкашам, – продолжал внушать ему грузчик.

 – Мы работаем.

– Точно! – Афанасий одобрительно усмехался. У него всегда было хорошее настроение. Рубя тушу и широко размахивая при этом топором, он обычно загадочно улыбался, как будто бы делал нечто очень приятное для себя. При своей неординарной внешности – небольшом росте и мощном, накачанном туловищем с коротенькими ногами, мясник производил на впервые видевших его людей отталкивающее впечатление. Его волосатые длинные руки находились в постоянном движении, обирая несуществующие пылинки с видавшего виды засаленного халата, а маленькие цепкие глазки внимательно следили за окружающими, характеризуя их по степени полезности для себя.

Он жил неподалеку от магазина. Его супруга частенько наведывалась в «Дионис» за покупками. Отличаясь весьма богатырским телосложением, она была выше Афанасия на две а то и на три головы. Продавщицы между собой называли ее динозаврихой. Ее монументальная фигура издалека бросалась в глаза, и встречные люди довольно часто застывали на месте, исподтишка оглядывая ее.

Жена мясника не удостаивала их вниманием. Она двигалась по торговому залу несокрушимо, как танк, сметая все на своем пути. Пару раз опрокинула на себя лоток с фруктами, устроив по этому поводу небольшой скандал, а однажды прицепилась к бедняге Аннушке, работающей в колбасном отделе, предъявив той якобы некачественные сосиски, купленные накануне вечером в магазине. Хотя чека у ней с собой не оказалось, супруга мясника настаивала на равноценном обмене и только вызванный на подмогу Афанасий сумел парой тихо сказанных слов быстро утихомирить свою скандальную половину.

К самому мяснику персонал относился доброжелательно, потому что он всегда оставлял всем желающим отменные косточки и «для своих», не скупясь, делал отличный фарш. Большинство старалось поддерживать с ним дружеские отношения, угодливо называя кормильцем. Получавшие небольшую зарплату продавщицы ценили Афанасия и никогда не перечили ему.