Египетский сон. Книга 2

– В нашем времени эту туманность можно увидеть только в хорошую погоду в горах, а в городах её рассмотреть невозможно, – проговорила я.

– Почему?

– Наверное, воздух настолько загрязнён, что за звёздами можно наблюдать очень редко.

Нао вздохнул.

– Зачем люди это делают? Зачем они вредят своей родной планете?! Ведь это так просто – быть в Гармонии с собой и окружающим миром!

– Нао, Нао, – ласково сказала я. – Многие даже не знают о существовании Ка!

Юноша ничего не ответил мне, лишь покачал головой.

– Расскажите мне о вашем мире, – наконец попросил он, медленно поднимая на меня глаза.

Мы ещё очень долго беседовали с Нао, которого интересовало буквально всё! Лишь после трёх часов ночи, когда Орион сместился ниже, а Луна встала в зените, мы с Максимом ушли в «каюту».

Утром я проснулась от лёгкого плеска волн, вышла на палубу и увидела, как муж плавает и ныряет в прозрачной воде неподалёку от «Надежды», и поспешила присоединиться к нему. Максим долго отфыркивался, как морж, когда мы, смеясь, забрались на палубу.

Нао, улыбаясь, наблюдал за нами.

Вскоре гребцы заняли свои места, и корабль отправился дальше. После скромного, но вкусного завтрака, состоящего из мягких лепёшек и свежей воды, я ушла на нос, впитывая в себя головокружительный запах моря. Максим стоял рядом, разглядывая берег.

– Доброе утро! – поздоровалась вернувшаяся Нейла. – Пусть Солнце улыбается Вам!

– Доброе утро!

Я искренне обрадовалась её визиту.

– Мудрейший передал вам письмо, чтобы вы одобрили его план.

Он хочет поскорее увидеть тебя, Ирина, но должен оставаться с мамой в Храме Книги. Это самый трудный и длительный этап. Мамочка очень рада, что ты здесь, и просила сказать, что вы скоро увидитесь.

Нейла отдала мне трепещущий свиток папируса.

– Хорошо, – сказала я. – Тутмос знает о том, что мы здесь?

– Догадывается, наверное. Но ему я ничего не говорила о вашем возвращении… Простите, мама зовёт меня!

И в ту же секунду красавица растаяла в воздухе…

– Я никак не могу привыкнуть к её внезапным перемещениям, – пожаловался Максим.

 – Что это? – спросил он, показывая на свиток.

– Сейчас посмотрим.

Я аккуратно распечатала письмо и вслух прочитала обращение Ратосфена:

– «Как я рад твоему возвращению, Ирина! Должен признаться, я знал, что ты вернёшься. Сможешь ли ты простить меня за то, что я не сказал этого тогда?! Ты знаешь, о чём я говорю, моя девочка!..»

Слёзы выступили у меня на глазах, и я быстро смахнула их.