Муж-озеро

И как она не изворачивалась боком, как не улыбалась униженно, все равно для настоящих мужчин в комуфляже это выглядело, как дерзкая атака.

– Девушка, вы ваще чё тут забыли? – голос банданщика стал угрожающим. Его руки отпустили мангал, демонстрируя, что при необходимости он готов взять в них что-то другое, потяжелее.

– Ничего… Я ухожу. Мне по берегу дальше нужно. Я…

– А ничего, что мы как бы тут отдыхаем?!

– Я ухожу. Извините.

Дамы курили и хихикали между собой, подчеркивая, что происходящее их ни разу не касается.

Доминантный самец уже понял, что выдуманный враг побежден и растоптан, но законы жанра требовали довести боевой ритуал до конца. Тем более что Танюше пришлось перед выходом на вожделенную тропинку пройти всего в двух метрах за его спиной. Он медленно, грузно и грозно повернулся, придав глазам за темными стеклами очков взгляд разъяренного быка. В компании его звали Серый; в армии он никогда не служил, хотя всюду доказывал ее пользу как «школы жизни». Но даже свежеиспеченный дембель не смог бы так убедительно поставить себя, как умел делать он. Он был в этом уверен.

– И не надо тут больше ходить, ясно?

Парень на квадроцикле хмыкнул, тощий мангальщик с достоинством промолчал. Танюша быстро повернулась и засеменила прочь. Это была полная и сокрушительная победа, но вид удаляющейся спины вкупе с молчанием показались настоящему мужчине оскорбительными. Побежденная должна была пятиться задом и сбивчиво оправдываться, трепеща под его взглядом.

– Вам ясно?!

Это уже был почти рык, похожий на рев двигателя.

В полной тишине и при отсутствии сопротивления он прозвучал неуместно.

– Да ладно тебе, Серый. Она же уходит, – миролюбиво протянула рыжая девушка.

Наличие поблизости настоящего мужчины позволяло почувствовать себя настоящей женщиной, нежной и милосердной.

– Вот ходят тут всякие юродивые, мешочки раздают, а потом вещи пропадают!

Танюша не выдержала и порывисто обернулась. Губы ее дрожали, глаза готовы были расплакаться. Настоящий мужчина сообразил, что перебрал, но не в его правилах было отступать.

Поэтому он смело выдержал ее взгляд. Лишь тогда, когда ее фигура исчезла в молодом ельнике, он тяжело перевалил тело в прежнее положение.

– Ну и шизота тут ходит, – снова хмыкнул молодой ездок.

Но на него даже не обернулись. Мужская пальма первенства безвозвратно ушла к банданному.

– Я про нее слыхал. Типа живет тут, мусор собирает, за экологию агитирует. Городская сумасшедшая.