Муж-озеро

Ион быстро обогнул ее с лыжами наперевес, присел и принялся вставлять ее ноги в крепления.

– Держись за меня. Вот так. Рюкзак твой пока сам понесу. Не волнуйся, потом отдам, хе-хе. Народ уже где-то здесь, в березах. Проклинают нас, небось.

Метель почти улеглась, и в воздухе кружили крупные хлопья снега, похожие на огромных мух. Впереди показались первые деревца – те же низенькие каменные березки с растопыренными в ужасе ветвями, которые провожали их по ту сторону перевала. Танюша попробовала встать лицом к склону и едва успела затормозить – лыжи сразу заскользили вниз.

– Ох-ох…

– Спокойно, спокойно, куда это ты разогналась? А говоришь – слабая. Да тебя только держи! Поедем серпантином. Давай-ка я первый.

Ион сделал несколько шагов и сразу набрел на лыжню, оставленную группой. На его спине покачивался танюшин рюкзак.

– Осторожненько. Четко по моим следам. Тут не круто, бояться нечего. Ну да все-таки, на всякий случай. Ты э-э… ты у нас сейчас маленько в неадеквате. – Он, улыбаясь, повернулся, чтобы проверить, не огорчилась ли Танюша этому определению.

Они медленно поехали широкими галсами вниз. Боль потихоньку отпустила. Танюша смотрела на худые ионины ноги, ловко переставлявшие лыжи на поворотах, и подумала, что сейчас самое время задать ему какой-нибудь личный вопрос. Она только что спаслась от смерти, поэтому ей легко и свободно. Потом они встретят ребят, и все станет как раньше: вернется стеснительность, неуверенность, стыд за свое ничтожество.

– Ионушка… А можно тебя спросить?

– Конечно.

– А ты… что ты здесь делаешь? Ну, в России? Чем занимаешься? Ты обещал рассказать.

На самом деле она хотела спросить «женат ли ты?» и «есть ли у тебя девушка?», но на это смелости уже не хватило. Ион это понял.

– Да как тебе сказать. Вобщем, я – гастарбайтер. Классический, хе-хе. На стройке работаю.

Это означало «девушки нет». Танюша тоже каким-то образом это поняла.

– Гастарбайтер? Как узбеки и таджики?

– Ага. И как молдаване.

– А кем ты работаешь на стройке? Каменщиком?

Она не представляла, какие бывают строительные специальности, и сказала наобум.

– Да нет. Я ж ничего не умею. Так, разнорабочим – то там, то здесь, подай-принеси.

– Как, совсем ничего? У тебя нет профессии? А где ты учился?

– Хм… В универе. У нас, в Кишиневе. Но я не закончил, отчислили.