Блуждающий костер

Жене невольно пришло в голову, что вот она – цена легкого скольжения, которым она наслаждалась последние несколько минут. Димыч, должно быть, выложился до полусмерти, чтобы удержать хорошую скорость. Она чуть было не пожалела его, но вовремя опомнилась: уж он-то не стал бы жалеть ее ни при каких обстоятельствах. Да и вряд ли сам нуждался в жалости. Пропустив группу, атлант крякнул, медленно выпрямил спину и, подшагнув боком, встал на лыжню. Теперь он шел позади Кати, вкушая плоды своего труда: впереди было еще целых пятнадцать минут блаженства, когда не надо тропить.

– Короче, в следующий раз с нами иди, – шептала Яна, оборачиваясь к Жене через плечо. «С нами» означало с их старой компанией подросткового клуба «Луч», с которой они с Катей ходили с детства. – У нас народ душевный. Сто лет с ними хожу, все друзья, все классно.

– Ага. И девчонки, и парни. Не то, что эти, – подтвердила Катя, боязливо оглядываясь назад – не слышит ли Димыч?

Но он не услышал бы, даже если бы она говорила в голос.

Насладиться передышкой была важнее, чем прислушиваться к бессмысленному женскому гомону. Он смаковал каждое свободное движение, каждую секунду, прожитую без вязкой снежной целины, которую он только что вспахивал, точно плугом. Димыч так запыхался, что у него запотели очки; он остановился, оттянул резинку, которая удерживала дужки от падения, и принялся неловко тереть мутные стекла грязной тканью рукавицы. За это время рюкзак Кати, покачиваясь на ходу, удалился на несколько метров. Пришлось напрячься, чтобы догнать его; но даже это лишнее усилие было ничто в сравнении со свободой от тропежки.

– Чего стоим, кого ждем? – крикнул он, догнав процессию и заметив, что она замедлилась.

Это относилось, понятно, не к Кате: ее скорость всецело зависела от Жени, женина – от Яны и так далее. Так как группа шла плотно, без разрывов, очевидно было, что заминка случилась впереди, у нового тропильщика. Димыч не то что хотел кого-то обвинить, или чересчур любил командовать: нет, его искренне огорчало, если группа шла медленно.

Он чувствовал себя ее частью, и всей душой мечтал, чтобы эта неповоротливая гусеница ползла по лыжне быстрее. Но девчонки, уже привыкшие к особенностям его характера, восприняли это на свой счет.

– Блин, ждем, когда ты сдохнешь, – сердито прошипела Катя на ухо Жене; та в ответ тихонько прыснула.

– И чего неймется-то? Не хватило тропежки, что ли, еще хочется? – в свою очередь, пробурчала под нос Яна.