Блудный брат

Твой отец помнит, как на нем возили сюда наш отработанный материал – больных и раненых клонов. Они думали, что мы тут сдохнем. Но сдохли-то как раз они…

– Сэр, там все чисто! – доложил солдат с красными щитками поверх брони, появившись на ступеньке трапа. – Только куча сломанных дроидов в трюме. Таких, как этот, – он показал на ТТ-15.

– Хм, похоже, они и впрямь угнали корабль, – с усмешкой сказал командир. – Чудеса. Ну да неважно. Этих двоих – он указал на Мидо и Никто – в камеру на третий уровень.

Дроида – в мастерскую на перепрошивку. Ребенка – в инкубатор.

Подошедший солдат потянул было Миа за ее единственную руку, но она вдруг дернулась что есть силы, вырвалась и, подскочив к Никто, прижалась к его ногам.

– Оставьте девочку с нами, зачем она вам! – хрипло крикнул Никто.

Он хотел обнять Миа, но солдаты грубо оторвали ее. На его запястьях защелкнулись наручники. Он попробовал сопротивляться, но напрасно: трое солдат повисли на нем со всех сторон. Еще один – судя по голосу, совсем молодой парень – ткнул ему в горло бластером.

– Сэр, посмотрите-ка сюда, – позвал он начальника, брезгливо рассматривая обмотки на лице Никто. – Похоже, он нам не подойдет. Кожи почти что нет.

– У одной руки нет, у другого – кожи, – лениво промолвил командир, приподымая стволом край капюшона Никто. – Ладно, что-то в них да осталось, раз ходят и разговаривают. Нам выбирать не приходится. У нас сотни больных ждут биоматериала. Между прочим, и твой отец, – наставительно повернулся он к молодому.

 – Увозите их! – махнул он в сторону катеров, выстроившихся гуськом у борта платформы.

Мидо почувствовал, как его запястья сдавили наручники. Их с Никто потащили к одному катеру, Миа – к другому. Она молчала; круглыми от страха глазами она провожала спину своего друга.

– Дяденька! – вдруг услышали они ее сдавленный голос.

– Не будешь дергаться, и не будет больно, – иронично усмехнулся один из шлемоносцев. – Залезай и сиди спокойно.

Скоро тебя хорошо покормят, положат в теплую постельку…

Остальные расхохотались.

Никто, которого уже почти подвели к катеру, вдруг стремительно развернулся и ударил ближайшего к нему бойца головой в живот. Тот не удержал равновесия и рухнул на пол, а Никто, вырвавшись из рук другого солдата, огромными прыжками помчался к катеру, в который запихивали Миа. Он почти добежал; лишь у самого борта его остановили ударом по ногам и повалили на землю.